Черная Бетти - Уолтер Мосли Страница 93

— Черт, чуть не попались, – выругался Аламо, отчаянно сопя и стараясь отдышаться после изнурительного бега. – Мы ведь действительно чуть не угодили в их лапы.

У меня вспотели руки в резиновых перчатках.

— Поеду в Санта-Монику, – объявил я.

— Можешь сбросить меня возле дома моего друга на Такседо-Лейн. Лучше, если они ни шиша не обнаружат в машине, – заметил Аламо. – Когда будем делиться?

Он говорил об украденном.

— Меня интересуют только некоторые бумаги, чтобы избавиться от неприятностей. Больше ничего не надо. Не должен ли я тебе сколько-нибудь?

— Нет. Что ты! Но, может быть, мы сможем объединить усилия, Изи? Ты вполне подходишь для этого.

— Да уж, еще как подхожу. Чтобы вот так быть подстреленным на улице.

Я высадил Аламо за полквартала от дома его приятеля.

Меня со страшной силой тянуло домой, к моему креслу, к моей настольной лампе… Я не мог и помыслить о том, чтобы ночевать в гостинице или у кого-нибудь из друзей.

Ехать домой неосмотрительно, но я не мог поступить иначе. Я дважды объехал вокруг своего квартала, но не заметил никаких подозрительных машин, припаркованных перед моим домом или где-то поблизости. Правда, это еще ни о чем не говорит. Полицейские могли устроить засаду. Хотя засада – дорогостоящая операция. Для этого я должен представлять по-настоящему серьезную опасность, ибо только в этом случае расходы за сверхурочную работу оправданы. Наконец я свернул на подъездную дорожку и рискнул пробраться к входной двери.

Глава 28

В первой папке – «Норман Стайлз» – находился документ, свидетельствующий о возбуждении против него уголовного дела по обвинению в избиении и сексуальных домогательствах в отношении мистера и миссис Брэдли Розен, проживающих на Норт Стэнли. Правда, они в конечном итоге были сняты, и Стайлз потребовал выплаты жалованья за то время, пока он был отстранен от служебных обязанностей в полицейском департаменте Беверли-Хиллз.

В 1954 году его допрашивали по поводу заключенного по имени Джон До, который скончался в камере. Джон был пьяницей, вел себя необузданно и до, и после ареста. Он покончил с собой, повесившись на кожаном ремне.

Следователей интересовало, на каком основании арестанту разрешили взять в камеру ремень.

Также начальник Стайлз сотрудничал частным образом с мистером Ходжем. В двух случаях выступал в роли консультанта по безопасности во время встречи лиц, обозначенных только именами, без фамилий.

Последняя страничка досье Стайлза представляла собой рапорт полиции Беверли-Хиллз, гласивший: 14 июля 1939 года в особняке Альберта Кейна полицией задержан по обвинению в ночной краже со взломом Марлон Иди.

Досье Кейна было практически пустым. Лишь медицинское заключение, написанное по-испански и датированное 1940 годом, выданное Больницей сестер милосердия в городе Мехико. Мои познания в испанском языке не позволили понять название болезни, которую там лечили. Зато я прекрасно разобрал фамилию пациентки. Джейн Смит.

Кроме того, имелось официальное письмо некоего адвоката по имени Бертран Фреско с просьбой переслать ему все юридические документы, касающиеся Кейна, датированное 4 июня 1959 года. Полагаю, досье на Кейна такое тоненькое потому, что все остальные документы отправлены его новому адвокату.

Телефон зазвонил примерно около двух часов ночи. Скорее всего, кто-то ошибся номером. Хотя мог звонить и кто-нибудь из старых знакомых, кто напился и взгрустнул. Но, скорее всего, звонок сулит какую-нибудь неприятность. Еще один кирпичик для моей тюремной камеры.