Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 95

Энцо налил ему бокал домашнего красного санджовезе прямо из бочки.

— Теперь мы выяснили, кто он. Бедный Робби. Я знал его. Он часто здесь обедал. Мама питала к нему слабость и клала добавку. Тильда тогда еще не работала на кухне.

Эльвира подняла глаза на сына.

— Но она появлялась здесь каждый день. Я была уверена, что она приходила сюда ради Робби.

Энцо в отчаянии всплеснул руками.

— Мама! Хватит. Мы уже были помолвлены.

— Ну, женщинам свойственно менять свое мнение. В моем сердце ты самый красивый сын, которого только может пожелать мать, но Робби… как выразился синьор Верди, – она закрыла глаза, словно пытаясь вернуться в прошлое, – «обаятельный Адонис». Он мог воспламенить любое сердце, даже мое, а оно, как ты знаешь, тверже алмаза. – Она вскинула подбородок с нескрываемой гордостью.

Нико рассмеялся.

— Эльвира, вы просто притворяетесь.

— Нисколько. – На этот раз Тильда появилась в дверях целиком, ее лицо теперь было чистым от муки. Под длинным белым фартуком виднелось бордовое платье с оборками на рукавах.

— Скажи правду, Эльвира. Ты надеялась, что я влюблюсь в этого ужасного человека и не выйду замуж за твоего сына.

Эльвира снова уткнулась в кроссворд.

— Куриная лапша будет через минуту. – Тильда снова исчезла.

Когда немцы расплатились и ушли, Нико попросил Энцо подсесть к нему.

— Джерарди был ужасным человеком? – спросил он.

— Нет. На мой взгляд, наоборот. Он хвастался своими победами, что и оттолкнуло Тильду, но все это было пустой болтовней. Он был влюблен.

— Он сам тебе сказал?

— Не напрямую. Я знал его с детства, он был постарше, я равнялся на него. Робби был добр к младшим: учил нас играть в футбол, судил матчи, приносил печенье, которое пекла его сестра. Обычно он был серьезен, но иногда просто улыбался. Я не понимал, что с ним, однажды набрался смелости и спросил, что он принимает. Он рассмеялся: «Нет. Это зависимость посильнее. Самая сильная из всех». Я решил, что он говорит о любви.

— Или о выпивке, – донеслось из кухни.

Эльвира подняла глаза от кроссворда.

— Робби был чист. Он хороший человек.

— Когда это было? – спросил Нико у Энцо. – Незадолго до его отъезда?

— По крайней мере за два года. Я тогда еще не был влюблен и хотел расспросить его, но он больше никогда не заговаривал об этом. Сказал, что я скоро сам все узнаю. Так и вышло, когда я встретил Тильду.

— Любовь никогда не была для тебя зависимостью, – заметила Эльвира. – Ты горишь тихим пламенем.

— Зато горит долго. – Тильда поставила перед Нико тарелку с едой и поцеловала мужа в макушку. – Я люблю этот огонь и всегда буду любить. Он помогал мне сохранить рассудок и до сих пор помогает.

Нико подумал о Рите. Она тоже помогала ему оставаться в здравом уме, но ее любовь была яркой. Он откусил кусочек курицы.

— Очень вкусно.

Эльвира надулась от гордости.

— Конечно.

— Откуда такое название – «куриная лапша»?

— Куриную грудку нарезают очень тонко и обжаривают с радиккьо[46], нарезанным соломкой. Добавляют немного оливкового масла, соли, перца и бальзамического уксуса, быстро помешивают на горячей сковороде и подают. В итоге получается что-то вроде лапши. Есть еще блюдо из говядины с руколой, которое готовят так же, но без уксуса. Просто, легко и полезно.

— Спасибо. Просто великолепно. Попробую приготовить это дома. А если я когда-нибудь напишу кулинарную книгу, назову это блюдо «Куриная лапша от Эльвиры».