Секреты мертвых - Хизер Критчлоу Страница 96

— Расскажите мне о ваших отношениях.

Похоже, Кэлу удается разозлить Дункана.

— У нас не было никаких отношений, – шипит он.

Но Кэл не отступает:

— Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Взгляд Дункана устремляется вдаль, в одну невидимую точку.

— Мы были друзьями, только и всего.

— И ничего больше?

— Нет.

— Тогда почему тот человек, который рассказал мне о вашей ссоре, подумал иначе?

Помещику явно не по себе, но Кэл дожидается ответа.

— Я поцеловал ее однажды. Как раз в тот день, на пляже. Но она меня отшила.

— Вас это расстроило?

— Конечно, чертовски расстроило, – взрывается Дункан. – Но я ее не убивал, если вы к этому клоните.

Способность Дункана моментально превращаться из спокойного человека в свирепого и пышущего яростью пугает Кэла. Ему легко представить, как Дункан слетел с катушек и наломал сгоряча дров. Мало ли что он сейчас говорит! Однако интуиция подсказывает Кэлу, что Дункан тяжело переживает смерть Брайони.

Кэла уже однажды одурачили. После дела Лейлы ему трудно верить людям. И не только людям, но и собственной интуиции.

Кэл вспоминает о том, что рассказала ему Мораг о земельном споре. А также о том, что он сам выяснил: Брайони помогала вернуть свободный доступ к горным тропам для местных. Поэтому Кэл пробует другую тактику:

— Как раз в то время у вас были разбирательства с сельчанами из-за закрытого доступа к тропе. Вы поссорились из-за этого?

— Полагаю, вам это известно, иначе вы бы не спросили.

Помещик погружается в молчание.

— Брайони нет с нами, Дункан. Она уже ничего не расскажет. Вы единственный, кто может пролить свет на данное дело. Это очень важно для ее сына.

Дункан вздыхает:

— Да, мы поссорились с ней из-за этого. Я разозлился на нее, заподозрил в неискренней помощи сельскому комитету. Но я повел себя как осел. Брайони не знала, что я владелец поместья. И потому не понимала, что выступает против меня. При знакомстве я выдал себя за управляющего поместьем.

— Почему?

Дункан пожимает плечами:

— Просто не хотел снова сталкиваться с притворством, которого насмотрелся, когда говорил людям, кто я на самом деле.

— А как Брайони отреагировала, узнав, что вы владелец поместья?

— Она тоже разозлилась на меня. Мы поссорились. И так и не помирились до ее гибели… – голос Дункана срывается. Его взгляд снова становится отстраненным.

Кэл не сомневается: Дункан явно вновь переживает ту ссору.

— Но вы же открыли доступ к тропам? После ее смерти?

Дункан смотрит на Кэла:

— Брайони была права. Она все правильно тогда сказала.

— Что вы подумали, узнав о стрельбе?

Дункан на мгновение перемещает взгляд на руки:

— Пару раз она говорила такие вещи, которые навели меня на мысль, что у нее не все в порядке. Мне следовало что-то предпринять. Я до сих пор сожалею, что не расспросил ее, не подтолкнул к откровенному разговору. Когда я услышал… – Мужчина содрогается. – …Поначалу до меня дошел лишь слух, что женщина умерла от огнестрельной раны. И я думал…

— Что она сама себя застрелила?

— Да. – Лицо Дункана белеет, как полотно, при этих словах. И Кэла поражает, насколько болезненной остается для мужчины до сих пор эта тема. – Я подумал, что это я виноват.

— Правда? А почему вы так подумали?

— Ну… потому что это я научил ее стрелять.

Глаза Кэла широко раскрываются: