Качели смерти - Котаро Исака Страница 96

— Просто кавер-группа? – переспрашивает он уже спокойнее.

— Если скопировать все детали достаточно точно, получится не хуже оригинала.

— Невозможно! Скопировать оригинал невозможно!

— А если оригинала не станет? – спрашиваю я, словно защищая кавер-группу, хотя не испытываю к ней никаких чувств. Просто говорю первое, что приходит на ум, чтобы поддержать разговор. – Когда оригинал исчезает, копия становится бесценной.

— Не говори глупостей, – отвечает Тюсондзи, но тут же переспрашивает: – Почему мы вообще об этом заговорили?

— Мы говорили об аварии. О причинах моей боязни автомобилей.

— Все из-за аварии, случившейся в тот день, когда ты шел на концерт кавер-группы?

— Да. Но была еще одна серьезная авария, в которую я попал в детстве…

Без сомнения, это была самая большая психологическая травма в моей жизни.

— Авария в детстве?

Я сомневаюсь, что именно стоит ему рассказать. Я могу продолжить, честно сказав, что все члены моей семьи погибли в этой аварии, но не хочу, чтобы собеседник почувствовал себя неловко, поэтому просто отвечаю:

— Да, я довольно сильно пострадал.

Возможно, из-за моего тона Тюсондзи Ацуси воспринимает мои слова серьезнее, чем я ожидал. Он меняет свой шутливый тон:

— Вся семья сильно пострадала?

— Ну да, было ужасно. Последними словами матери были: «Ах, ты отпустил руки…»

Наверное, не стоило рассказывать ему об этом. Простота и бессмысленность этих слов, сказанных ей перед самой смертью, напоминали о том, как безжалостен несчастный случай.

— Слушая подобные истории, я думаю, как мне повезло, что у меня еще есть время обдумать последние слова.

Я вспоминаю о Тэрао Тэрасиме и оставленном им сообщении.

Тюсондзи, убрав руку с руля, нажимает кнопку навигационной системы, чтобы вывести на экран карту. Мы уже въехали вглубь префектуры Сайтама. Программа зачитывает название ближайшей зоны обслуживания и предлагает нам остановиться там. У меня непроизвольно вырывается крик – ведь авария случилась именно в тот момент, когда машина моей семьи направилась в зону обслуживания. Я впиваюсь пальцами в ремень безопасности.

— Сделаем остановку? Не хочешь в туалет?

Я не нахожу в себе сил ответить. Все, чего я хочу, – это побыстрее добраться до сервисной зоны, остановить машину и выйти из нее. Зона обслуживания на шоссе для меня и моей семьи была символом смерти и отчаяния. Когда машина начинает поворачивать в сторону, меня чуть не хватает удар. Кажется, что я ослеп.

Ацуси Тюсондзи треплет меня по плечу. Вздрогнув, я прихожу в себя. Мы приехали.

— Действительно плохо? Мне очень жаль, – говорит он, выглядя искренне обеспокоенным.

Я отвечаю, что всё в порядке, просто меня укачало, – и, зажав рот рукой, бросаюсь в направлении туалета.

16

В туалете меня тут же вырвало, но неприятные воспоминания не покинули мою голову. Открыв дверь и выйдя из кабинки, я тут же сталкиваюсь с Ацуси Тюсондзи.

— Я должен всегда быть рядом. Нам не стоит разделяться, иначе тебя заснимут камеры.

Я задумчиво смотрю на дверь в туалет.

— Даже тут есть камеры?

Туалет – место для уединения. Должно быть, сложно установить в нем камеры видеонаблюдения.

— Даже если они не ведут запись, может сработать система распознавания лиц.

Я не подумал об этом, когда скрылся в туалете, уверенный, что самодельная глушилка легко создаст помехи для беспроводной связи.