Смертельный след - Андреас Грубер Страница 97

— Я могу, наконец, что-то сказать? – вмешалась Камилла.

Леа вздохнула.

— Пожалуйста…

– На твоем месте я бы тоже так сделала.

— Тогда мы наконец-то придерживаемся одного мнения. А теперь помолчи.

Она взяла телефон Вики и задумалась. Так как этот звонок легко можно было отследить, от телефона тоже придется избавиться завтра утром, когда Вики Фукс официально исчезнет.

Затем она набрала номер в Германии и подождала. Леа боялась застрять на линии с раздражающей голосовой инструкцией вроде: «Если вы родственник, нажмите 1», но к счастью, после пятого гудка ответил живой человек:

— Резиденция для пожилых Панорама-Витал, – произнес дружелюбный мужчина.

Леа откашлялась.

— Добрый вечер, моя фамилия Вульф, – солгала она. – Я хотела бы поговорить с Херминой Вульф, одной из ваших пациенток.

— Минуточку… вы…

— Дочь, – поспешно добавила она маленькую вынужденную ложь, прежде чем мужчине придет в голову отмахнуться от нее, сославшись на правила защиты персональных данных. – Мой брат, Гернот Вульф, сейчас навещает ее, потому что позавчера у нее случился третий инсульт, а я не могу до него дозвониться.

— Секундочку… – сказал мужчина, громко застучав по клавиатуре. – У нас нет пациентки по имени Хермина Вольф.

Вольф? О боже! Слушал он ее, конечно, не слишком внимательно – но, может быть, тогда и историю с фальшивой дочерью проглотит.

— Вульф, – повторила она и на этот раз продиктовала фамилию по буквам. – Она уже шесть лет находится в вашем учреждении и…

— Одну минуту! – Снова стук клавиатуры. – У нас была пациентка с такой фамилией.

— Была? – переспросила Леа. – Ее перевели в другое место? Может, вы посмотрите, не…

— Нет, она умерла три года назад. Мне очень жаль. – Мужчина сделал паузу. – Как вы сказали, вас зовут?

Леа уставилась в пустоту. Рука с телефоном медленно опустилась на стол. Теперь голос мужчины доносился до нее издалека – глухой и металлический.

– Клади трубку!

Она растерянно моргнула.

— Что?

– Клади, черт возьми, трубку! Немедленно!

Она прервала связь и уставилась на телефон.

— Она мертва уже три года, – прошептала Леа.

– Да, я слышала.

— Ты это тоже подозревала, ясновидящая?

– Нет.

И внезапно до нее дошло, что деньги, которые она ежемесячно переводила Герноту, шли вовсе не на уход за его матерью и ее содержание в доме престарелых, а финансировали его роман с Вики – значит, косвенно и жизнь ее кузины, включая аренду дома. Целых три года. Вот почему он так настаивал, чтобы она никогда не переводила деньги напрямую в дом престарелых – и вовсе не из-за того, что хотел избавить ее от бюрократической волокиты, как уверял. Вот же сволочь!

– Вики уже ровно три года живет на твои…

— Да, мне тоже только что пришла в голову эта мысль. – Она достала из морозилки форму со льдом и прижала к виску. – И каждый раз, когда мы думали, что он в Шварцвальде, у своей больной старой матери, на самом деле он проводил дни у Вики. Всего в нескольких минутах езды от дома.

– Вот почему машина Вики всегда стояла перед гаражом, чтобы его машину…

— Я знаю! – Хотя талая вода стекала по ее щеке к шее и дальше за шиворот, Леа не убирала лед, несмотря на усиливающийся холод. Боль привела ее в чувство и прояснила сознание. И именно эта ясность была ей сейчас необходима. Потому что последние годы жизни казались ей прожитыми в полусне – в вымышленном мире, не имеющем ничего общего с реальностью.