Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 98

Я почувствовал, как внутри начинает нарастать холодное напряжение.

Я уже понимал, к чему всё идёт.

Глеб сделал ещё шаг ближе.

— Но ты можешь её уговорить.

— Нет.

Несколько секунд он молча смотрел на меня.

— Она тебя любит. Ради тебя она согласится.

— Я не позволю тебе использовать её.

— Тогда я буду ломать её по кускам, пока ты не сдашься. День. Два. Сколько потребуется. Ты действительно думаешь, что выдержишь это?

Настя медленно закрыла глаза, будто на секунду устала слушать этот разговор.

— Не слушай его, — тихо сказала она.

Один из охранников тут же шагнул к ней, но Глеб едва заметно поднял руку, останавливая его.

Я смотрел только на Настю. На засохшую кровь у виска, на побелевшие от стяжек запястья, на её упрямое спокойствие, от которого внутри становилось ещё тяжелее.

Глеб сделал шаг ближе и спокойно сказал:

— Отдай мне Зеркальце.

И в этот момент я понял, что дальше тянуть нельзя, поэтому я резко открыл чемоданчик, достал артефакт и на мгновение почувствовал, как он отозвался в руке не как предмет, а как связь, которую нельзя просто разорвать, после чего я поднял взгляд на Глеба и протянул ему Зеркальце.

Оно не сразу ушло из моей руки, на долю секунды удержав меня, словно не желая отпускать контакт, а затем всё-таки перешло в его ладони.

Маска, Нож и Бубен, лежавшие на каменном полу апсиды, едва заметно дрогнули, словно почувствовали не появление нового предмета, а завершение чего-то, что слишком долго собиралось по частям.

Глеб на секунду замер, глядя на Зеркальце. Даже отсюда было видно, как изменилось его выражение — не торжество, не жадность, а почти болезненная осторожность человека, который слишком долго шёл к одной точке и теперь боится поверить, что действительно до неё дошёл.

Он взял Зеркальце обеими руками, повернулся к апсиде и подал знак охранникам.

Те резко сдвинулись с мест. Двое одновременно схватили меня за руки, жёстко выкручивая их за спину. Почти в ту же секунду ещё двое других прижали Андрея к колонне. Ещё один человек Глеба резко шагнул к Василисе, будто давно ждал команды. Она успела глухо рыкнуть и дёрнуться назад, но мужчина сразу подхватил её на руки, крепко схватив сзади за шею.

Василиса мгновенно забилась. Не испуганно — яростно, с низким хриплым рыком, совсем не похожим на обычное тявканье маленькой собаки. Охранник тихо выругался, когда она попыталась вывернуться и достать его зубами, и сильнее сжал пальцы у неё под затылком, удерживая морду подальше от лица.

— Какого чёрта?! — рявкнул Андрей, дёргаясь.

Глеб даже не обернулся.

— Твой коллега — прекрасный пример, Денис, — спокойно произнёс он. — Он был уверен, что работает против меня. Похитил твою Настю, решил, что я охочусь за тобой и Зеркальцем. А я просто позволил ему принести мне необходимое.

Андрей дёрнулся сильнее.

— Заткнись.

— Ты даже не понял, что всё это время вёл сюда остальных.

Настя перевела взгляд на Андрея.

Без ненависти.

С усталой жалостью человека, который уже понял о нём всё самое главное.

3.

Глеб зашел в апсиду и положил зеркальце к другим артефактам. В этом миг откуда-то из-под пола пришел гул, как будто где-то глубоко под фундаментом медленно сдвинулась огромная каменная плита. Пыль посыпалась сверху, с чёрных сводов.

На мгновение мне показалось, что собор стал больше. Не выше и не шире — именно больше. Апсида словно отодвинулась дальше, ступени вытянулись, а ближайшая колонна неожиданно оказалась на несколько метров левее, чем секунду назад.