Дневник убитой женщины - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 98

— Простите, это я виновата. — Она ринулась собирать вещи. — Совсем голова не соображает от волнения.

Лев тоже опустился на корточки и принялся ей помогать. У женщины рядом ходуном ходили руки. Она едва слышно произнесла:

— Мне не страшно, нет. Просто это в первый раз. Я видела мертвых, но не одевала вот так. Извините, что втянула вас в это.

— Все в порядке, Катя. Вы делаете хорошее дело, а мне не тру… — Опер вдруг застыл в двадцати сантиметрах от головы покойницы. Он торопливо закинул в пакет собранные шпильки и наклонился к телу. Осторожно отогнул край уха и уставился на крохотную черно-красную точку на сморщенной коже. Потом так же осторожно разжал пальцы и нащупал телефон в кармане:

— Роман, это полковник Гуров. Будешь готовить бумаги на экспертизу по Костиной, запиши обязательную токсикологию. И укажи эксперту: за правым ухом покойницы есть след от укола. Да, прямо за ухом. Да, знаю, это странное место. Понимаю, что токсикология долго и у вас не делают. Подождем, это важно.

Он накрыл тело тканью, закатил носилки в холодильную камеру и закрыл плотно дверцу.

— Катя, давайте я отвезу вас домой, — предложил полковник.

Лаптева так была измучена, что без лишних слов сразу согласилась. Только в машине, пока они ехали к общежитию, спросила:

— Получается, ее убили этим уколом, а не ударом по голове?

Но опер молча покачал головой: обсуждать это нельзя. И Лаптева послушно кивнула, поняв его без слов. Женщина уже начала выбираться из машины, когда опер ошеломил ее вопросом:

— Катя, вы же по объявлению в санаторий попали?

Та кивнула в растерянности, не понимая, к чему он ведет.

— А где вы его увидели?

Женщина ткнула в небольшое здание с желтыми квадратами витрин.

— Вон там местный супермаркет, оно висело у двери. Зачем вам?

— А что в нем было написано?

— Что требуются горничные в санаторий, график и адрес.

— А когда вы пришли, кто с вами разговаривал, кто проводил собеседование?

— Сначала Ираида Яковлевна, но она просто спросила, откуда я узнала про вакансию, а потом отправила меня к Наталье. Та меня уже расспросила обо всем, проверила документы.

— Спасибо, — поблагодарил женщину опер.

А та смутилась:

— Это вам спасибо, возитесь со мной, помогаете. А мне даже отблагодарить вас нечем.

Он пожал на прощанье ее узкие пальцы:

— Вы даже не представляете, как помогли мне.

Машина тронулась и исчезла в полутьме, оставив Катю в растерянности от неожиданного комплимента. Автомобиль проехал по улочкам затихшего городка, выбрался на трассу и покатился по широкой пустой ленте асфальта. Возле знакомого указателя нырнул на дорогу между деревьев, промчался еще пару километров и вдруг свернул в противоположную от санатория сторону. Лев Гуров отправился не в номер, чтобы наконец спокойно поразмыслить над новыми фактами и обсудить их с вымотанным бесконечными допросами Шишкиным. Нет, он ехал в велнес-отель «Хвоя клаб». Припарковав автомобиль за поворотом от короткого отрезка, который утыкался в широкую парковку, опер повел себя странно. Он, словно вор, прошел в темноте до центрального здания, оглядел внимательно козырек и стены в поисках камер. Потом достал металлическую отмычку из кармана и долго возился с замком, пока тот все же не поддался. Полковник Гуров сделал несколько шагов и замер, чтобы глаза привыкли к темноте. Он прошел по холлу к коридорам и начал методично проверять все двери: открыто или нет. На втором этаже тяжелая ручка поддалась под его нажимом. Опер оказался в большой комнате, где вся мебель была укрыта чехлами, кроме огромной кровати, на которой, раскинув руки, храпел мужчина.