Качели смерти - Котаро Исака Страница 98

На волосок от гибели.

Схватив ребенка, я быстро откатываюсь в сторону от машины.

17

— Я впервые видел спасение ребенка! Было похоже на сцену из драматического фильма, – несколько раз повторяет Ацуси Тюсондзи, когда мы уже едем в машине.

— Завязывайте.

Он несколько раз повторил эту историю о спасении на пути из сервисной зоны в Сайтаме в Токио. Какая же удача, что рядом с ребенком, которому угрожала гибель, оказался я…

— Чего не скажешь об отношении родителей ребенка к случившемуся – они даже не поблагодарили тебя, когда ты передал им ребенка…

— Они не видели, что именно произошло, так что ничего не поделать, – спокойно отвечаю я, хотя тоже разочарован их реакцией. Я представил, что они будут так счастливы, ведь я спас жизнь их драгоценного ребенка, что бросятся ко мне с объятиями и благодарностью. Я даже планировал ответить что-то вроде: «Не стоит, я просто поступил правильно».

Однако, когда я передавал рыдающего ребенка родителям, те лишь посмотрели на меня с презрением, как на подозрительного незнакомца, доведшего их дитя до слез. Даже их «спасибо» было напрочь лишено чувства благодарности. Единственным человеком, кто хоть как-то спас положение, был Ацуси Тюсондзи.

— Ваш сын был в большой опасности. Выбежал прямо перед машиной, которая чуть не сбила его! Мы его спасли!

Я чувствовал себя неловко, когда он рассказывал о нашей общей заслуге, но его несколько преувеличенный и приукрашенный рассказ помог родителям понять, что же произошло с ребенком. Тот наконец перестал плакать и то и дело срывающимся голосом подтвердил рассказ Тюсондзи. В результате впечатленные родители искренне поблагодарили нас. Однако их благодарность показалась мне чрезмерной.

— Вы спасли жизнь нашему сыну, мы не можем вас просто так отпустить! Позвольте вас отблагодарить!

Когда я попытался уйти, сославшись на занятость, они попросили назвать мои имя и адрес. Поскольку я не мог разглашать свою личную информацию, то поспешил скрыться в машине – и теперь чувствовал себя скорее беглецом, чем спасителем.

Съехав с шоссе Син-Тохоку, мы минуем развязку Син-Куки-Сираока и выезжаем на новую кольцевую магистраль.

— Что-то не так…

— Что? – Я оборачиваюсь. Неужели погоня?

— Нет. Я о новостях. На навигационный экран транслируются новости. Группа людей с топорами напала на автомобиль, есть раненые.

Новостное сообщение бежит по нижней части экрана, пока автомобиль движется в режиме автоматического управления. Ацуси Тюсондзи читает новости, убрав руки с руля.

— Вместо того чтобы преследовать нас, лучше бы полицейские занялись чем-то серьезным вроде этого.

Я все еще в ужасе оттого, что нахожусь в движущемся автомобиле. Все мое тело так напряжено, что, несмотря на то что я неподвижно сижу на месте, мышцы рук и ног болят от усталости. Не способный расслабиться, я отгоняю воспоминания об ужасных событиях, пережитых мной во времена начальной школы, – страшные сцены аварии, унесшей жизни всей моей семьи.

Не думай об этом, не надо думать…

Я не заметил, как заснул. Меня разбудило легкое прикосновение к моему плечу.

— Приехали? – не до конца проснувшись, громко спрашиваю я.

— Куда?

— Куда? В Хатиодзи, в место назначения. Приехали?

Не входи в реку…

Местом назначения был частный дом в Хатиодзи, о котором напомнила строчка из «Озбела и слона». Дом, в котором жила старушка.