Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 99

— Тем не менее, мистер Коу, вы имеете право на адвоката.

— Ваша честь, я знаю об этом, – ответил Кевин.

Он был в голосе и говорил уверенно.

Судья сделал несколько замечаний о том, что представлять самого себя глупо.

— Я хорошо подготовлен, судья, – настаивал Кевин.

Он спросил, готов ли суд к его вступительному заявлению, а Мерфи объяснил, что формат судебных процессов по делам о правонарушениях предполагает только дачу показаний. Кевин казался потрясенным. Несколько дней он репетировал страстное вступление о своей морали и репутации.

Первый свидетель обвинения, Джефф Холл, казался уверенным в себе не по годам. Он дал показания, что Кевин уже дважды воровал в магазине и продавцы его замечали. Он нарисовал на доске схему магазина и парковки и изобразил передвижения Кевина. Когда он сказал, что, идя по парковке к своей машине, Кевин все время оглядывался через плечо, Джини испытала шок узнавания. Эта параноидальная походка была вполне в духе Кевина. Она подумала: «А что, если Холл говорит правду?»

Ища подтверждения, она посмотрела на Кевина. Он сидел за столом защиты, склонившись набок, задрав нос и напустив на лицо беззаботное выражение. Точно так же он выглядел за рулем: мистер Крутой, мистер Невозмутимый – по крайней мере, в собственном представлении. Допрашивая Холла, он держал в правой руке золотую ручку. Джини хотелось крикнуть: «Покажи свои эмоции! Не говори просто, что ты невиновен. Покажи это!»

По мере продолжения допроса его радийный голос начал срываться. Он принимался задавать вопрос, потом останавливался и перефразировал его, потом просил, чтобы его исключили. Он проявлял презрение к Холлу; один раз подошел к помощнику менеджера вплотную и сказал громче обычного:

— Мистер Холл, я думаю, вы лжете.

Прокурор заявил протест, и судья Мерфи приказал Кевину воздержаться от подобных высказываний.

Вскоре стало очевидно, что Холл полностью контролирует ситуацию. В конце жаркой перепалки он сказал:

— Мистер Коу, вы знаете, что вы это сделали, я знаю, что вы это сделали, и Бог знает…

— Больше вопросов нет, – перебил Кевин.

Джини почувствовала слабость. Холл был так правдоподобен. Если Кевин не предпримет ничего кардинального, чтобы переломить ситуацию, будет уже неважно, воровал он в магазине или нет: его все равно признают виновным, а я совру впустую. Ей захотелось выскользнуть за дверь. Но потом она подумала: «Кевин больше никогда со мной не заговорит. Я должна это пройти».

Менеджер магазина Уильям Харальдсон дал столь же сокрушительные показания, как и Холл. Несколько раз судья предупреждал Кевина, что его перекрестный допрос неподобающий.

— А теперь, мистер Харальдсон, скажите нам, пожалуйста, – спросил Кевин, сцепив за спиной руки и расхаживая взад-вперед, – вы мне угрожали?

Менеджер супермаркета посмотрел на прокурора, потом на судью.

— Пожалуйста, ответьте на вопрос, – настаивал Кевин. – Вы мне как-то угрожали?

— Да, угрожал, – признался Харальдсон. – Вы назвали меня ублюдком, и я сказал вам, что, если вы будете продолжать в том же духе, я размажу вас по стенке.

— Спасибо, мистер Харальдсон! – сказал Кевин с видом человека, только что набравшего очко.

Джини подумала, что она, должно быть, что-то упустила. По ее мнению, эти показания заставили Кевина выглядеть только хуже. Но он, похоже, знал, что делает. Он неделями штудировал юридические книги.