Тайна Скарабея - Татьяна Ван

Сюрреализм – это волшебный сюрприз, когда уверен, что в платяном шкафу найдешь рубашки, а находишь там льва.

Фрида Кало

Иллюстрация на обложке: Gosuto

© Татьяна Ван, текст, 2026

© ООО «ИД «Теория невероятности», 2026

Часть I

В каждом истинном таланте есть зародыш новой, еще небывалой струи искусства.

Илья Репин

Глава первая

1

Санкт-Петербург, конец июля 2021 г.

Женя обжилась в квартире Арсения и Феди намного быстрее, чем представляла. С тех пор как она переехала к парням, прошел уже месяц. За это время она многое узнала о своих друзьях: старом и новом. Делить быт с ними было так же легко, как с подругами. Она не чувствовала скованности, не смущалась и, самое главное, была с ними предельно честна. К слову, они с ней тоже. Если первое время Федя постоянно поджимал губы и бросал на нее недовольные взгляды, то спустя неделю выяснилось, что ему не нравилась Женина привычка разбрасывать вещи по квартире – она оставляла косметику на кухне, вешала штаны после стирки на стул «на пять минут», а «мотались» они там несколько дней. Сперва Тарасов тактично молчал. Но потом все же высказал накопившееся соседке. И Женя совсем на него не обиделась! Заодно сообщила, что Феде тоже не помешало бы убирать за собой фантики и упаковки от съеденного печенья. Посмеявшись друг над другом, они продолжили жить в мире и согласии.

Чего нельзя было сказать об Арсении. Ему приходилось хуже всех. Если раньше с ним жил только один свинтус, то теперь их стало два. Поэтому первым делом после работы начинающий галерист отчитывал друзей, а уже потом шел ужинать и собирать по крупицам родословную Телфордов. Сафонов никому не говорил, откуда у него данные, просто просил не мешать разбираться в ворохе информации.

Женя знала, чем занимается ее друг, и поначалу выпытывала каждую новую деталь, но после регулярного ворчания Арсения перестала любопытствовать.

— Жень, неужели ты думаешь, что я тебе ничего не скажу? Скажу. Только потом. Дай самому разобраться. Все слишком запутанно, – однажды ответил Арсений. Он с кем-то активно переписывался, время от времени шепча: «Не может этого быть!»

— Почему сразу нельзя все сказать? Разве тебе не хочется поделиться новой инфой? – возмутилась Женя. Она сидела на кровати Феди и безотрывно наблюдала за другом. – И кто тебе помогает, ты же по архивам не ходишь?..

— Это… – Арсений рассеянно посмотрел на Женю, и отчего-то его лицо вдруг осунулось, а взгляд стал грустным, хотя еще секунду назад в глазах плескались любопытство и азарт. – Это неважно.

— Возможно, ты прав и это неважно. Просто мне обидно. Понимаешь? Если я что-то узнаю́, то сразу рассказываю. А ты – нет.

— Извини, просто мне так удобнее работать. – Арсений тяжело вздохнул. – И ты даже не представляешь, какую помощь оказываешь. Я очень тебе благодарен, Женёк.

Арс расплылся в извиняющейся улыбке, а Женя с легким, все еще ворочающимся в глубине души недовольством отвернулась и посмотрела на картину. Та стояла у шкафа и взирала на происходящее, словно еще один немой собеседник.

— Не обижаешься? – осторожно спросил он.

— Не обижаюсь, – вздохнула Женя и перевела взгляд на друга. Она всматривалась в него долго: в его глаза, губы, нос, скулы, тонкие пальцы рук, сжимающие телефон.

— У тебя такое выражение лица, будто кто-то умер, – засмеялся Арсений.