Духи Минска - Екатерина Стрингель Страница 10

«Товаровед, наверное, или операторы».

— Привет! Я же говорил, что наберу. – В трубке звучал бодрый голос Игоря.

— Привет… Как… Как ты нашел мой номер? – опешила Настя.

— Я же торговый, я могу все! – медленно и уверенно произнес Игорь.

— Я серьезно.

— Я тоже серьезно – это секрет. Ты где сейчас находишься? Скажи мне точный адрес, и я заеду за тобой – съездим на обещанный кофе, – как ни в чем не бывало продолжил Игорь.

— Хорошо, проспект Независимости, тридцать восемь. – Встречаться не особо хотелось, но что‐то заставило согласиться.

«Вот же интриган! Но ничего, я выведу тебя на чистую воду».

Через пятнадцать минут темно-синяя Volvo подъехала к остановке. Машина притормозила, темное стекло с пассажирской стороны опустилось, и раздался неестественно низкий голос:

— Девушка-девушка! Садитесь, подвезу.

Настя вздрогнула и уже хотела ответить что‐то из разряда: «Спасибо, обойдусь», но вовремя поняла подвох. За рулем Volvo сидел Игорь.

— Я могла убежать вообще‐то. – Настя сложила руки на груди.

— Да ладно тебе, это шутка! Поехали, кофе остынет. – Игорь обошел машину и открыл перед Настей дверь.

— Так любезно с вашей стороны. – Она немного оттаяла и смущенно улыбнулась.

Настя села в машину и пристегнулась. В салоне пахло кофе, свежей выпечкой и нотками ванили от диффузора, висящего на зеркале заднего вида. Настя невольно вздрогнула. Такой же ванильный запах был в машине ее отца, когда она видела его в последний раз.

— Ну что, погнали! Я взял нам кофе и круассаны.

Игорь сделал музыку погромче, и они поехали по улицам вечернего Минска. Настя с интересом рассматривала людей, гуляющих вдоль проспекта, и красивые «сталинки» с пожелтевшей лепниной.

Машина остановилась на светофоре на улице Ленина, и Настя застыла в недоумении, не отводя взгляд от открывавшейся перед ней картины: по пешеходному переходу неспешно шел мужчина в старомодном костюме, а рядом бежал большой рыжий кот. Оба прозрачные, словно сотканные из голубоватого дыма. Мужчина важно вышагивал наперевес с тяжелым саквояжем, а кот терся о его ноги и старался не отставать. Настя посмотрела на Игоря, но он как будто бы ничего необычного не замечал. Тогда она помотала головой и зажмурила глаза. Когда она снова посмотрела вперед, машина уже стартанула и поехала дальше.

«Чертовы антидепрессанты. Надо, наверное, возобновить курс, а то чудится всякое. Еще немного, и я начну думать, что схожу с ума. Психиатр говорила, что такое возможно на фоне моей глубокой депрессии».

Когда они подъехали к высокому зданию в центре, солнце уже приблизилось к горизонту, небо окрасилось в персиковые и розовые тона. Слои оттенков накладывались друг на друга, как коржи торта «Наполеон», промазанные между собой нежным бежевым кремом.

Игорь припарковался, взял в руки подставку с двумя стаканами кофе, а Насте отдал бумажный пакет с аппетитными круассанами. Он обошел машину с обратной стороны и, открыв перед Настей дверь, подал руку. Она от смущения покраснела, неуклюже коснулась руки и вышла из машины. Парковка перед банком оказалась абсолютно пустой.

— Пойдем, покажу свое секретное место.

Настя и Игорь пошли по узкой тропинке между деревьев. Обошли здание банка и вышли на смотровую площадку со скамейками. Они находились на возвышенности между набережной Свислочи и старым хлебозаводом. Со смотровой площадки открывался невероятный вид на реку Свислочь, набережную и Троицкое предместье. Кремовый закат отражался в воде и растекался по волнам, которые оставляли за собой лодки и катамараны.