Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи Страница 100

И все же, как бы далеко я ни убегал, меня не покидали мысли о той ужасной ночи. Стал ли маяк свидетелем нашего преступления? Специально ли он сначала осветил случившееся во всей его трагической красе, а потом сразу же погрузил нас обратно во тьму?

Закрой глаза, загадай желание, притворись на мгновение, что ничего не было, пока воспоминания не вернулись. Есть ли у маяка на Грейси-Пойнт какое-то знание, какая-то истина, тайна, спрятанная и хранимая так же, как мы хранили свою все эти годы, и если да, то осуждает ли он нас? Или просто наблюдает, величественно и благожелательно, как божество, далекое от бед человеческих существ, которым его свет дает долгожданное облегчение, когда ночи становятся длинными, мрачными и ужасно, ужасно темными?

Отец был прав насчет маленьких городов: здесь секреты – как и то, что скрывается глубоко под поверхностью залива, – могут оставаться погребенными очень, очень долго.

Но в конце концов все обязательно платят по счетам, и эта плата может превысить полученную выгоду.

Двадцать

Ночью приехали две полицейские машины. Сирены у них были выключены, но фары освещали деревья то красным, то синим. Я встал с крыльца, держа сотовый телефон (он казался тяжелым, как кирпич), и раздавил сигарету.

Из-под моего ботинка пошел дым.

Обе машины припарковались на улице. За ними с медленной неуклюжестью крупного животного по кварталу ползла карета скорой помощи. Пискнула рация, хлопнула дверь. Три силуэта направились по подъездной дорожке в мою сторону.

Я спустился со ступенек крыльца и встретил Эрика. Тот был в гражданском – футболка и джинсы, похожие на те, в которых он забирал меня с вокзала, – но на поясе висел пистолет, а на бедре сверкал большой золотой значок.

— Он в моей спальне! – выпалил я. – Похоже, передозировка. У него из руки торчит игла для подкожных инъекций.

— Черт возьми, Мич… – Эрик провел рукой по небритому подбородку. – А ведь я действительно поверил, что этот сукин сын завязал с наркотой.

По дорожке шли еще два офицера в форме цвета хаки. Оба казались совсем юными, как выпускники средней школы.

Я завел их в дом и провел по коридору в свою спальню. Комната гудела от мух. Мич лежал на полу, обиженно прислонив голову к стене между кроватью и тумбочкой. Лампа на тумбочке все еще горела, освещая половину его лица и отбрасывая тень на другую половину, тело же было погружено в почти призрачную полутень. Стоя в дверном проеме, я мог различить только один глаз, уставившийся в пустоту.

В комнату вошли офицеры в форме, и Эрик осторожно положил руку мне на плечо. Когда он заговорил, я почувствовал запах кофе у него изо рта.

— Пойдем на кухню, не будем мешать парням работать.

Мы двинулись по коридору; в парадную дверь вошли двое парамедиков. Эрик коротко поговорил с ними, а затем они удалились в спальню, а он последовал за мной на кухню.

Я обыскал кухонные шкафы, но кофе, конечно, не нашел. В холодильнике стояло пиво Мича и лежала какая-то еда в красно-белой упаковке местного магазинчика. У плиты я обнаружил россыпь пробок и полупустую бутылку бурбона. На столе стояла упаковка с шестью банками пива и лежали те кусочки куриного филе, которые я привез домой. Я не знал, с какой целью осматриваю кухню: ни есть, ни пить мне не хотелось. Возможно, просто пытался на что-то отвлечься.