Ночные гости - Альбина Нурисламова Страница 103

Он в панике стал озираться по сторонам, и взгляд упал на пустое, заколоченное здание. Заброшек в Горюново пруд пруди, но этот дом отличался от прочих. Был он нежилой; видимо, когда-то здесь размещался не то дворец культуры, не то библиотека или нечто подобное. Двухэтажная коробка, каменный мешок, а перед ней – широкая площадка, заросшая травой.

Здание выглядело не просто опустевшим и покинутым, но и мрачным, проходить мимо него было неприятно, как мимо кладбища или разрушенной церкви, а почему – бог весть. Во всякую чушь вроде ауры Гена не верил, но в этом случае ореол несчастья ощущался почти на физическом уровне.

По соседству никто не жил, дом слева сгорел, а в правый, Гена замечал, иногда приходила женщина. Вероятно, уехавшие владельцы попросили ее присмотреть за хозяйством.

«Что здесь было раньше? – подумал Гена. – Школа? Нет, она в другом месте, а двух школ в Горюново быть не могло».

Впрочем, рассуждать некогда: как ни крути, а вот оно – место, которое можно использовать в качестве туалета (мерзко звучит, ясное дело).

Гена пересек площадку и вошел внутрь. Дверь не была заперта за замок, распахнулась легко. Перед ним было захламленное помещение – вестибюль; оно сообщалось со вторым, куда более просторным залом. Слева виднелась лестница с деревянными перилами.

В здании было темно и сыро, дурно пахло подвалом, сырой штукатуркой, гнилым деревом и плесенью, а изнутри, из второго зала тянуло гарью. Похоже, когда-то в том помещении был пожар, догадался Гена. Возможно, огонь перекинулся и на соседний дом.

Гена опасливо шагнул вперед, оставив дверь открытой: страшно закрываться в этом месте, да и свет нужен, а из-за заколоченных окон он почти не проникает.

Мужчина перешел во второй зал, постаравшись отойти подальше от входа (вдруг кто заглянет), и, терзаясь стыдом и угрызениями совести, сделал то, зачем пришел.

Когда собирался уходить, приметил боковым зрением движение с левой стороны.

«Кошка?» – пронеслось в голове.

Но то, что привлекло его внимание, было гораздо больше кошки. Глаза привыкли к полумраку, и Гена с удивлением обнаружил в углу статую выше человеческого роста.

По замыслу создателя, по всей вероятности, это был ангел, скорбно склонивший голову и сложивший ладони в молитве. По крайней мере, крылья за спиной должны были указывать на ангельскую природу изображенного существа.

Однако в фигуре, закутанной в длиннополое одеяние, напоминающее балахон с капюшоном, чувствовалось нечто зловещее. Гена достал телефон, включил фонарик. Почему, спрашивается, ангел одет в черное? Это неправильно. Губы кривятся в злорадной ухмылке, а глаза…

Глаза были пустыми: вместо них клубились тьмой провалы.

— Она что, полая? Пустая внутри? – прошептал Гена.

Ему пришло в голову, что внутри статуи кто-то притаился. Видел Гену (и то, что он делал), следил за ним. От этой мысли сделалось дурно, хотя ясно, что никого там быть не могло. Как бы этот «кто-то» туда попал, спрашивается?

Гена решил поскорее убраться отсюда. Всё Горюново было сплошной черной дырой, но это уж чересчур. Мужчина поспешно попятился и едва не взвизгнул от неожиданности, когда прозвучал телефонный звонок.

Незнакомый номер.

«Катя?» – ёкнуло сердце.

Мгновением позже сообразил, что она не знает его номера, но уже успел принять вызов.