Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Мария Токарева,Елена Михалёва,Саша Гран,Дария Эссес,Виолетта Орлова,Борис Хантаев,Александра Рау,Анна Щучкина,Евгения Липницкая,Ирина Итиль,Оксана Токарева,Ольга Дехнель,Рия Альв,Софья Соломонова,Эдди Кан,Юлия Страница 109

— Неужели на западе и правда царство мертвых и ты явилась прямиком оттуда? – спросила Яньлинь.

Бай Ху улыбнулась и ответила:

— Далеко-далеко, там, где заходит солнце…

* * *

— Далеко-далеко, там, где заходит солнце, в горах Куньлунь, в Нефритовом дворце, что стоит на берегу Яшмового озера, живет Владычица Запада Си Ван Му, – рассказывала Яньлинь.

В свои десять лет Лунъян все еще отказывался засыпать без ее историй, особенно когда за окнами гремела гроза. Положив голову сестре на колени, он водил пальцем по узорам на ее ханьфу и делал вид, что совсем не боится грома и молний. А Яньлинь гладила его по волосам, успокаивая.

— У нее тигриные зубы и когти, а хвост как у барса, но ликом она прекрасна. Везде за нею следует тигр, и Си Ван Му может ездить на нем, как на лошади. В западных землях ее находится и царство мертвых, но храбрецы ищут ее не за тем.

Сверкнула молния, залив комнату белизной, и Лунъян вздрогнул, сжавшись в комочек. Яньлинь успокаивающе провела рукой по его волосам и натянула одеяло повыше.

— Храбрецы ищут ее потому, что близ Нефритового дворца, что стоит на Яшмовом озере в горах Куньлунь, растет священное персиковое дерево, и каждый, кто вкушает плод от него, обретает бессмертие. Но путь к горам Куньлунь труден и опасен, а само дерево бережет тигр, верный страж Си Ван Му, Владычицы Запада.

— Когда я вырасту, – сказал Лунъян, закопошившись в одеяле, – отправлюсь к этим горам и принесу для себя и цзецзе[60] персики бессмертия.

— Хорошо ты придумал, – усмехнулась Яньлинь. – А кто будет править страной и заботиться о ее жителях?

— Ну-у-у, – протянул Лунъян. – Тогда цзецзе отправится за персиками.

— Неужели ты отправишь свою цзецзе сражаться со страшным тигром? – притворно изумилась Яньлинь.

— Когда цзецзе злится, она страшнее любого тигра, – пробурчал Лунъян, и Яньлинь подумала, что слишком строго отчитала его, когда узнала, что он, пользуясь положением будущего императора, целый месяц прогуливал каллиграфию.

— Но лучше, – продолжил Лунъян, – я быстренько сделаю всех людей в стране счастливыми, а потом отправлюсь вместе с цзецзе в горы Куньлунь. Отец же уезжал на войну, а я даже воевать ни с кем не буду. Так что мы сходим до гор и сразу обратно.

— Хорошо, – кивнула Яньлинь. – Как только сделаешь всех людей в стране счастливыми, мы тут же отправимся искать персики бессмертия.

— Только… ну… – замялся Лунъян. – Я немножко боюсь тигров. Совсем чуточку.

— Даже на тех тапочках, что я тебе вышивала[61]?

— Нет, – замотал головой Лунъян, – там хорошие тигры.

— А от плохих я тебя обязательно защищу, – пообещала Яньлинь, обнимая его.

«От плохих тигров, духов и людей. От любого зла я обязательно тебя защищу».

* * *

— Это станет огромной ошибкой! – Яньлинь гневно захлопнула веер.

Лунъян устало облокотился на резной подлокотник кресла и потер висок. Яньлинь не могла не заметить, как сильно он осунулся. Кожа сделалась не просто белой, а сероватой. Под глазами залегли тени. Губы обескровили и потрескались. Черные волосы потеряли блеск. В еще недавно статной высокой фигуре мужчины, не разменявшего еще и четверти века, будто совсем не осталось сил. Бессмертие, как же! Яньлинь казалось, что так ее брат не проживет и года. Еще и головные боли, мучившие его с детства, участились. Она умела угадывать их по тому, как хмурились его брови и чуть кривились уголки губ.