Последняя легенда - Лена Обухова Страница 110

— Почему?

— Потому что ключи у Карпатского! А без них машина не заведется.

Галка тихо выругалась. Савин велел ей сидеть тихо, а сам выбрался наружу. Огляделся, прислушался, а потом осторожно направился к озеру, внимательно вглядываясь в заросли слева от тропинки.

Карпатского он заметил почти сразу: светлая рубашка и голубые джинсы хорошо контрастировали с темно-зеленой листвой. Полицейский неподвижно лежал на спине, а его пистолет лежал рядом с ним. По всей видимости, мужик в балахоне счел Карпатского мертвым и неопасным.

Савин подошел ближе и присмотрелся, потом опустился рядом на корточки. Темно-синяя футболка была продырявлена в трех местах, но крови он не увидел.

— Карпатский, – тихо позвал Савин, слегка потормошив неподвижное тело. Потом похлопал полицейского по щекам. – Эй! Ты жив? Майор! Подъем!

Савин тряхнул его сильнее, и Карпатский вдруг дернулся, а потом с силой втянул в себя воздух и тихонько застонал. Он попытался повернуться на бок, но только зашипел от боли и красочно выругался. Савин улыбнулся.

— Я же говорил, что броник пригодится.

— Угу, – промычал Карпатский. И сквозь зубы процедил: – Может, ты все-таки ясновидящий?

— Больно, да?

— А ты как думаешь? Ребра на хрен сломаны… Хорошо, если внутренние органы не всмятку. Он стрелял шагов с трех…

Ему все же удалось сесть, а потом и встать. Дышал Карпатский с трудом, поверхностно, но идти, кажется, мог.

— Ты видел, куда ее забрали?

— В гостиницу, – пожал плечами Савин.

— Я там все осмотрел. Нигде никого нет. Даже на подземном этаже.

— А в подвальном помещении? Ну, том, где шкаф…

— Черт, забыл!

Карпатский с трудом поднял с земли пистолет и уверенно направился обратно к гостинице.

— Жди меня в машине…

— Ну уж нет, я с тобой!

Карпатский притормозил и недовольно посмотрел на Савина.

— И чем ты мне поможешь?

— Если ты потеряешь сознание от боли, я снова приведу тебя в чувство, – улыбнулся тот.

Карпатский на секунду задумался, а потом кивнул.

— Идет. Тогда за мной.

— Давай только Галке ключи отдадим, – предложил Савин. – Она напугана и жаждет уехать. Здесь достаточно других машин.

— Надеюсь, она умеет водить, – проворчал Карпатский. – Если она разобьет машину, Соболев мне спасибо не скажет.

— Да ничего страшного. Будущая жена ему новую купит.

* * *

«Ты говоришь о моем сыне!»

Слова эхом отдавались в голове Юли, пока она во все глаза смотрела на ведьму. Неужели это и есть первая жена отца Влада, мать Артема? Юля силилась вспомнить ее имя, но если кто-то когда-то и называл его при ней, оно не сохранилось в памяти. Зато она услужливо подсунула ей один из первых их разговоров.

— Вы как-то сказали, что ваш первый ребенок умер, что вы потеряли его еще мальчиком… Я подумала тогда, что ваш сын погиб маленьким, но это не так. Погиб он уже взрослым, а в детстве вы его не потеряли… Вы его бросили!

— Я его не бросала! – чуть ли не прошипела женщина, страшно скаля зубы. В ее взгляде мелькнуло что-то по-настоящему безумное, но потом она снова стала обычной. На ее лице теперь отражалось только разочарование. Она сокрушенно покачала головой. – Я давала вам много подсказок, но большинство вы так и не разгадали… Даже то, что я цитирую ритуал сына, вам объяснили другие. Как и главное мое послание: он не виноват в том, что делал, и не заслуживал того, что сделали с ним.