Сто мелодий из бутылки - Сания Шавалиева Страница 113

— Как зовут? – спросила Ася. Действительно интересно. Она бы, к примеру, такую рыжую назвала Патрикевной, Рыжухой, Солнцем…

В ответ Настенька бросила кошку к Асиным ногам.

— Дарю! – Вытерла ладони о ткань тёплых штанов, настолько широких, что в них могли поместиться ещё двое детей.

Ася гладила кошку по спине, пыталась поднять за живот. Кошка лениво сопротивлялась, сразу потяжелела и удлинилась раза в два; спина уже выгнулась высокой аркой, а лапы так и не оторвались от пола.

— Не жалко?

— Не-а, – хитро щурилась Настенька. – Я всем её дарю, а она возвращается. Я ей платье шью новое.

— Ася, – позвала Василиса Николаевна, – пойдём в костюмерную.

Василиса Николаевна сидит за гримёрным столиком и смотрит на Асю через отражение в зеркале. Ася ходит вдоль массивной перекладины, на которой висят платья, осторожно их перебирает. Ей кажется, что они всё ещё хранят тепло актёров и актрис. Она снимает алое платье и долго примеряет перед зеркалом. Особенно понравилось зелёное, с золотым тиснением по подолу.

Настя сидит на полу, вокруг неё разбросаны туфли, она в каждую по очереди суёт лапы рыжей кошки. Получается смешно.

Василиса Николаевна поочерёдно смотрит на Настю, Асю, рыжую кошку, ни на ком не задерживая взгляд надолго. Она рассматривает что-то на гримёрном столике: баночки, коробочки, флакончики. Открывает, нюхает, закрывает, пудрится, гримасничает с носом клоуна, всматривается в морщины, пытается разгладить их пальцами.

Примерно через час Ася собирается уходить. Каждое платье возвращается на место, остаётся только платье Снегурочки. Василиса Николаевна даёт Асе расписаться в амбарной книге и просит быть аккуратнее с костюмом.

— До свиданья, Василиса Николаевна.

— До свиданья, Ася.

— Настя, пока.

— Ага…

Уходить Асе не хочется. Почему так?

Ася несёт платье и думает, как преподнести Верке потрясающую новость. Не каждый день Верке будут предлагать главную роль в спектакле. На взгляд Аси, эта роль ей подходила идеально.

Ася идёт по улице, рисуя в воображении восторг подруги: будет визжать, крутиться перед зеркалом, благодарить. Ася решает немедленно зайти к ней и обрадовать.

Верка Асин восторг не оценивает.

— Ты что, бешеная? – Верка трясёт платье, словно пытается освободить его от новогодних воспоминаний. – Где я? А где это?

Ася теряется.

— Я придумала театр. Называется «Театр на коленке». Я думала, тебе понравится сыграть Снежную королеву.

— «Я думала», «я придумала», «Снежную королеву», – передразнивает Асю Верка. – Снежная королева в платье Снегурочки, сдохнуть можно! И название театра дебильное. Я понимаю – Большой театр, а то «Театр на коленке», ещё скажи «Театр на коленях».

Ася моргает, пытается не расплакаться.

— Что тут случилось? – появляется Веркина мачеха в синем шёлковом халате с вышитыми на спине драконами.

— Не вздумай! – шипит Ася. Это перебор, если на неё наедет этот дракон.

— Ма, как тебе? – И Верка прикладывает платье Снегурочки к своим плечам.

Веркина мачеха играет блескучими от вазелина пальцами, словно пытается из воздуха выцепить нужные слова. Так и не найдя, что сказать, указывает на платье ногтем с остатками красного лака.

— Зачем это?

— Это Снежная королева.

— Уверена? – тихо переспрашивает мачеха.

— Я – нет, а она – да! – радуется редкому согласию с мачехой Верка.