Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 114

— Не дари мне таких дорогих подарков, — смеялась она, хотя букет стоил копейки. — Я избалуюсь!

В дождливые вечера они сидели в крошечном зале кинотеатра «Победа» и смотрели одни и те же фильмы по нескольку раз. Киномеханики уже знали их и пускали на последний сеанс за полцены.

Валерий рассказывал о Москве увлечённо, с нежностью в голосе, и Кристина слушала, представляя улицы, переулки и проспекты, которых никогда не видела. Он говорил о Красной площади, где впервые побывал в сорок пятом, сразу после Победы. О громадных новых зданиях, которые строили на месте старых развалюх в центре. О метро, где под землёй — настоящие дворцовые залы с колоннами и статуями.

— Поедешь со мной? Станешь моей женой? — выпалил он за две недели до конца командировки, когда они сидели на скамейке в парке. Пальцы его дрожали, сжимая её ладонь. — Я знаю, что рано спрашиваю, что мы мало знакомы… Но я люблю тебя, Кристиночка!

Вместо ответа она поцеловала его — не таясь, под неодобрительным взглядом проходившей мимо старухи. В московский поезд Кристина села с одним чемоданом. Мать плакала всю ночь перед отъездом, но страха не было — она ехала с человеком, которому верила.

Москва оглушила суетой Курского вокзала. Валерий крепко держал её за руку, боясь потерять в толпе.

Их каморка в коммуналке на Таганке — двенадцать квадратов, общая кухня на шесть семей, вечно занятая ванная с барахлившей колонкой. Но для Кристины — лучшее место на свете: дверь закрыта — и они вдвоём.

Валерий трудился на полусекретном предприятии, возвращался усталый, но увлечённый делом. Кристина штопала, готовила на керосинке, стирала рубашки. Вечерами под единственной лампочкой они читали: он — журналы, она — учебники для медицинского. Муж верил в её мечту стать врачом.

— Представляешь, ты будешь людей лечить, а я — приборы для больниц изобретать, — говорил он, обнимая её за плечи. — Мы с тобой вместе столько полезного сделаем!

Денег постоянно не хватало — иногда, перед зарплатой, не было даже на хлеб. Но когда по вечерам они лежали, прижавшись друг к другу на узкой кровати, слушая, как проезжают под окнами троллейбусы, Кристина чувствовала себя по-настоящему счастливой.

— У нас будет большая квартира, — шептал Валерий в темноте. — И библиотека — от пола до потолка. И пианино — ты же хотела учиться играть. И ребёнок. Мальчик или девочка — неважно. Лишь бы похожий на тебя.

Кристина засыпала под эти мечты, и разрушить их мир казалось немыслимым.

Она поступила в медицинский. Учёба давалась нелегко — приходилось совмещать лекции, дежурства в больнице и домашние обязанности. Но Валерий помогал: стирал, готовил незамысловатые блюда, когда жена засиживалась допоздна над конспектами.

Их дочь Алина родилась, когда Кристина была на третьем курсе. Крошечная девочка с белым пушком на голове и глазками, которые разглядывали мир с недетским любопытством. Валерий носил её на руках часами, не давая Кристине вставать с постели после сложных родов. Напевал дочери песенки собственного сочинения, укачивая в самодельной люльке, подвешенной к потолку.

— Вот ради кого мы должны стараться, — говорил он, любуясь спящим ребёнком. — Чтобы у неё всё было.

Они были счастливы — просто, без затей. Тогда их радовало всё: деревянный детский стульчик, найденный мужем на барахолке и выкрашенный в голубой цвет, запах свежеиспечённого хлеба из булочной за углом, звук первых шагов Алины по скрипучему паркету. Всё это и было их жизнью — неидеальной, но именно такой, о которой оба мечтали.