Дух огненных озер - Артур Гедеон Страница 114

— Дальше! – совсем уже хрипло пробормотал он. – Дальше!

Адель не растерялась и, двигая бедрами, сняла и свои кремовые трусики, оказавшись нагой, очень ладной, так и притягивающей взор и лапки старого волшебника и фокусника, каким и был по жизни Антон Антонович Долгополов. А ей показалось мало, и она, подбоченившись и выкатив бедро, отбросив назад волосы, спросила:

— Ну, и как я тебе?

Бодрый старик не удержался и, крякнув и чуточку охнув, медленно бухнулся перед ней на колени.

— Боже, Адель, я все помню, все до мелочей! – Он приложился щекой как раз к низу ее живота, выше ему не хватило роста. – Как же ты прекрасна!

— Когда-то ты был настоящим львом…

— Я и сейчас лев! Я же мастер медитации! Как скажу, так и будет.

— Сходи-ка в душ, старый ловелас, мастер медитации, но прежде открой нам еще бутылку шампанского, – попросила она. – Я буду ждать тебя на своей тахте. Иди-иди, полотенце там есть…

Чуть кряхтя, опираясь на колено, он поднялся и, стараясь не смотреть на нее, чтобы совсем не спятить, откупорил вторую бутылку. И потопал-заковылял в душ, приговаривая:

— Я быстро, Адель, я быстро! Как зайчик, Адель!

— Давай, мой зайчик, давай! – Но тут же спохватилась: – Мне не нужен зайчик, Август! Мне нужен лев!

— Я буду львом, буду! – уже из ванной пропел он, включая воду. – Рррр! – свирепо зарычал в качестве подтверждения своих слов Антон Антонович.

Слушая его, обнаженная дама открыла свой перстенек и вытряхнула в бокал гостя весь белый порошок без остатка. Затем она с двумя бокалами прошла в комнату и остановилась у большого зеркала.

— Будешь ты и львом, и зайчиком, и белкой, – прошептала она. – И травой луговой, и сырой землей. Чем я захочу, тем и будешь. – Сделала глоток из своего бокала. – А я и впрямь очень даже хороша, – с удовольствием заключила обнаженная дама и сделала еще глоток. – Ах, мне бы в большое плаванье!

Уже минут через пять Антон Антонович выбежал из душа обернутый по бедрам большим махровым полотенцем. Он метнулся на кухню, не обнаружил возлюбленную и крикнул:

— Ты где?!

— У тебя на бороде, – откликнулась она.

Он бросился в гостиную. Его белые пенные волосы свалялись на голове, намокли и поникли бакенбарды, но сам он не выглядел поникшим – напротив, хорошим и крепким маринованным огурцом! Может быть, немного перестоявшим на полке в банке, забытым там еще бабушкой или прабабушкой, но вот найденным внучатами и теперь готовым для закуски. И вновь, увидев ее, пролепетал:

— Боже! Боже! Адель!..

— Держи свой бокал, – сказала с улыбкой обнаженная дама.

Он принял бокал, они чокнулись, бодрый старик выпил свой до дна, затем взял ее бокал из рук и поставил оба на край буфета. Крякнув куда сильнее, подсек обнаженную даму под коленями, подхватил ее, пошатнулся, но, отставив ногу назад, как опытный штангист, выстоял и потащил, как лев тащит свою жертву в логово, на тахту. По дороге едва не приложив избранницу головой о край стола, хорошо, она успела вовремя загородиться рукой.

— Пардон! – вальяжно бросил бодрый старик.

— Не надорвешься, мой львенок? – спросила дама.

— Не смеши меня!

Сказал и бросил ее, нагую и беззащитную, на тахту. Затем сорвал со своих чресл махровое полотенце, прыгнул на то же любовное ложе и бодро пополз к своей избраннице…

…Уже скоро Адель умиротворенно курила сигарету, тянул свою и Антон Антонович. Покрывало было сорвано и брошено на пол, они лежали на простынях с павлинами, укрытые легким стеганым одеялом.