Не проси - К. Блэквуд Страница 115

— Брось, — сказал Менна. — Целую неси.

Парень посмотрел на него пустыми глазами. Менна выхватил корзину у него из рук и понёс сам.

У ворот вода стала плотнее. Она не текла, как обычная вода. Она пробовала порог. Поднималась, втягивалась, снова выступала, словно искала не щель в дереве, а слабое место в тех, кто стоял по эту сторону.

Менна ударил глиной по трещине. Размазал ладонью. Глина тут же почернела, будто в неё смешали сажу.

— Ещё, — сказал он.

Неферет стояла в трёх шагах от него, прижимая Тию к себе. Девочка не плакала. После того, что было у реки, это пугало больше слёз. Она смотрела на ворота, а рука со знаком висела вдоль тела, чужая и неподвижная.

Сехем заметил взгляд Менны.

— Не дай ей смотреть на воду.

— Это не вода, — тихо сказала Тия.

Неферет сжала её плечи.

— Молчи.

— Но это не вода, мама.

Сехем повернулся к девочке. На его лице не было ни мягкости, ни жреческого величия. Только усталость и страх, плохо спрятанный под привычкой отдавать приказы.

— А что это? — спросил он.

Тия долго не отвечала. Потом подняла глаза.

— Рот.

Никто рядом не произнёс ни слова.

Ворота снова содрогнулись. За ними кто-то ударил по дереву с такой силой, что с верхней балки посыпалась пыль. Люди в храмовом дворе отшатнулись. Женщина с младенцем на руках упала на колени и начала бормотать молитву Хапи, но Сехем резко повернулся к ней.

— Не взывай к нему.

— Я молюсь, господин.

— Не ему. Не сейчас.

— Но вода

— Это не он, не Хапи. Слушай, что я говорю.

Женщина замерла с открытым ртом. Младенец у неё на руках вдруг перестал плакать и жадно присосался к её плечу, прямо через ткань. Она вскрикнула, отдёрнула его, и на коже остался тёмный круг, как от маленького рта без губ.

Люди увидели. Толпа качнулась назад.

— Во внутренний двор, — приказал Сехем. — Всех от ворот. Женщин с детьми к стене. Стариков в тень. Писцы — ко мне. Стража держит проходы. Кто откроет ворота без приказа, умрёт раньше остальных.

— Раньше кого? — крикнул кто-то из толпы.

Сехем посмотрел туда.

— Раньше тех, кто послушает этот голод за воротами.

Это прозвучало не как угроза. Как расчёт. Менна вытер ладони о набедренную повязку. Глина не оттиралась. Под ногтями чернела грязь, и ему казалось, что она двигается.

Неферет подошла к нему.

— Жрец смотрит на Тию.

— Я видел.

— Почему?

Менна не ответил. Он сам хотел знать. Хотел подойти к Сехему, вцепиться в его белую, покрытую пеплом одежду и вытрясти из него все слова, которые старик прятал за приказами. Но рядом стояла Тия, маленькая, бледная, с распухшей от его удара щекой. Менна посмотрел на этот след и почувствовал тошноту.

Он ударил собственного ребёнка.

Не монстра из воды. Её.

— Тия, — сказал он.

Дочь не посмотрела.

— Тия, я

— Потом, — оборвала Неферет.

В её голосе не было ни прощения, ни обвинения. Только жёсткая необходимость. Потом — если будет потом. Сехем подошёл к ним сам. Двое стражников шли за ним, но держались на расстоянии. Видно было, что им не нравится подходить к девочке.

Неферет заметила это.

— Если кто-то тронет её, — сказала она, — я вскрою тому горло.

Один стражник усмехнулся по привычке и тут же перестал. Неферет держала нож низко, у бедра, как женщина, которая уже решила, куда ударит.

Сехем поднял ладонь.

— Никто не тронет её.