Тайна Скарабея - Татьяна Ван Страница 118

2

Вечером, как только Арсений переступил порог квартиры, Женя схватила его за руку и, не говоря ни слова, потащила к себе в комнату. Там уже были расставлены картины, которые она написала, пока слушала рассказ Дебры.

— Ого! Что это? – удивился Арсений, глядя на холсты.

— Ты не поверишь…

Усадив друга на кровать, Женя принялась рассказывать о событиях последних нескольких дней: о встрече с Яном Матвеевичем у могилы Марселя, о египетском заклинании, Дебре Телфорд и ее истории, о настоящей личности профессора и о том, что «Дьявольские глаза» срочно нужно уничтожить. В конце, когда руки Жени от волнения стали подрагивать, она сообщила, какая роль во всем этом уготована ему, Арсению.

Она ходила из угла в угол, время от времени посматривая на Арса. Тот же, казалось, едва ее слышал, поглощенный картинами. А когда Женя закончила говорить и спросила, что он обо всем этом думает, Арсений лишь кивнул.

— И все? – возмутилась Женя. – Тебе не показалось все это бредом?

— Ничуть, – пожал плечами Арс. – Пазл наконец-то сложился.

— То есть ты теперь в реинкарнацию веришь? И тебя не удивило, что профессор Петербургской академии художеств – Калверт Телфорд? И что все это время он следил за нами и изучал нас? Даже к тебе втерся в доверие – картину купил!

Женя высказывала Арсению то, что смутило ее еще в кабинете Яна Матвеевича, но тогда она не могла себе позволить усомниться в словах профессора.

— Я бы не называл его Калвертом. Это уже другой человек, просто у него воспоминания того юноши.

— И все же это удивительно. Нереально. Бред, одним словом.

— Нужно перестать удивляться тому, что связано с Древним Египтом. Египтяне могли делать то, что нам даже не снилось. Мы сами с тобой в этом убедились, когда кисточка решила испортить наши отношения… Понимаешь, о чем я? О том, что произошло после похорон Марселя.

Женя смутилась – щеки тут же опалило жаром, а во рту пересохло, и она отвела взгляд.

— Поэтому я верю всему, что ты сейчас рассказала, – ласково произнес Арсений. – И еще я очень тебе благодарен.

Он подошел к Жене и крепко обнял ее. Щеки теперь пылали. Но воспоминание о прекрасной незнакомке, с которой Арсений ворковал в галерее, тут же испортило момент, и Женя попыталась отстранить парня. Арсений же сжал ее в объятиях еще крепче.

— Ты отгадала самую большую загадку художественного сообщества. Теперь мы знаем творца, который писал великие картины начала двадцатого века. Основатель сюрреализма – женщина. Ее имя – Дебра Телфорд.

По телу Жени пробежали мурашки.

— Отпусти меня, пожалуйста, – попросила она.

— О, конечно, прости. – Арсений отодвинулся. – Что-то я…

— Да, не стоит.

Арсений, будто смутившись, почесал затылок.

— Жаль, что ты не сможешь написать биографию Дебры. Мой рассказ нельзя расценивать как серьезные доказательства. Поэтому… сообщество так и не узнает, что Калверт – не художник.

— Ты права. Но я подумаю, как это можно обыграть. Я не оставлю Дебру в тени. Обещаю. Так или иначе мир узнает о ней.

— Хорошо… Знаешь, я хотела бы отдохнуть немного. Я не спала несколько суток. Но знаешь что? Пока я была в трансе и рисовала под диктовку Дебры, восстанавливалась. Получается, все же спала? Устало только тело, но не мозг. Магия!

— Ты права, это магия. Поэтому сейчас ложись и отдыхай. Спокойной ночи. – Арсений направился к выходу из комнаты. Уже у самой двери он обернулся и заметил: – И все же есть один момент, который меня смущает.