Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер Страница 119

Возвращение в кошмар

Рассказ Рудольфа Мазурова

Такой солнечный жёлто-зелёный сентябрь. Приятный ветер после небывало жаркого августа. И такая скорбь… Мама умерла, не приходя в сознание после инфаркта. Это случилось в понедельник, а уже в среду я стоял у кладбищенских ворот с букетом белых хризантем. Мама любила эти цветы и не любила гвоздики…

На похоронах было совсем немного людей. Подруга детства, коллега со старой работы и пожилая соседка. Я пытался уговорить отца приехать – всё-таки мы были семьёй столько лет, но он ответил, что не успеет.

Потом он произнёс пару обязательных слов соболезнования и добавил:

— Ну, Рудик, она тебе квартиру в наследство оставила. Пользуйся! Не забывай маму!

Такие холодные слова, лишённые всякого сочувствия.

Наши отношения с отцом стали никакими с тех пор, как он ушёл из семьи и женился на другой женщине. Это случилось ещё до моего совершеннолетия. Но и спустя столько времени, в свои сорок три года, я до сих пор пытался услышать намёк, что ему не всё равно.

В редких телефонных разговорах он никогда не называл меня сыном, а когда я называл его папой, он тяжело вздыхал. Похоже, это мешало ему делать вид, что он разговаривает с каким-то приятелем из прошлой жизни, которого уже не помнит.

А вот мама меня любила. Всегда с нетерпением ждала, когда я приеду к ней в гости. Часто звонила и спрашивала: «Рудик, сынок, как дела?» Сокрушалась, что снова о ней забыл со своей работой…

Возложив цветы на свежий могильный холмик, я осознал, как сильно её любил. Сразу вспомнил, как меня раздражали её замечания о холостяцкой жизни, о том, что уже бы пора задуматься о семье. Иногда из-за этого начиналась ссора. А может, стоило быть терпимее? Может, мама была в чём-то права? Я лишился единственного любящего человека и остался один в своём горе. Сердце сжалось от чувства потери и глубокой пустоты.

Квартира в наследство… Это должно меня утешить? Да я и так всегда считал её своим домом. Только теперь там не было мамы.

После похорон я поехал туда, чтобы осмотреться. Всё та же дверь, старый дешёвый замок, открывающийся от лёгкого поворота ключа.

Здесь прошло моё детство. А теперь я мог сдать свою маленькую студию в соседнем городе и вернуться сюда.

Пусть дом совсем не новостройка, но здесь просторнее и светлее. А ещё тихо. Соседей за стенами не слышно.

Я оглядывал квартиру. В комнате мамы был полный порядок. Её привычный уют, как будто она только что ушла куда-то по делам и вот-вот вернётся. Над кроватью моя фотография из детского сада. Я в костюме мушкетёра…

Затем я заглянул в свою бывшую комнату. Там ничего не изменилось. Всё осталось таким же, как было с моего переезда в другой город на учёбу. Та же мебель, те же занавески, бросающие на ковёр привычный узор из солнечных бликов. Серые обои, которые когда-то были светло-голубыми.

Казалось, что время остановилось здесь с тех пор, как я ушёл. Комната будто старая фотография: немного выцвела, поблёкла, но осталась прежней.

Я упал на кровать прямо в ботинках, и меня пронзили воспоминания о детстве. Девяностые. Эта комната. Лето. Сборники рассказов Рэя Брэдбери, комиксы про эльфов-дикарей. Игры на старых консолях. Утренние велопрогулки. Ветер в лицо. Волейбол на пляже, бадминтон во дворе. Смех и веселье.