Зловещие маски Корсакова - Игорь Евдокимов Страница 123

— Гельдерн со многими поддерживает хорошие отношения, – заметил де ла Серда. – Он весьма уважаемый в знающих кругах человек.

— Именно поэтому я и не хотел озвучивать свою версию, не имея доказательств.

— Хорошо, – кивнул де ла Серда, а затем внезапно сменил тему: – Напомните мне, как ваш дядя называл существо, которое использовалось в Болгарии и Смоленске.

— Эм… – слегка опешил Владимир и постарался напрячь память. – Гончей Раката.

— И что же, вам удалось найти упоминания о ней? В книгах? Может быть, в семейном архиве?

— Нет, – ответил Корсаков, не понимая, куда идет разговор. – Никаких упоминаний.

Де ла Серда и Бонавита вновь коротко переглянулись, будто решая, стоит ли им продолжать. Владимир, рассеянно изучая собеседников, внезапно обратил внимание на то, что указательный палец на левой руке и дона Симона, и Гаэтано украшали неброские кольца-печатки. На каждом из них были выгравированы две буквы – «DM». Те же, что и на конверте.

— Это хорошо, – кивнул наконец де ла Серда. – В таком случае слушайте, Корсаков. Я разделяю ваши опасения. Но действовать нужно с величайшей осторожностью…

Внезапно он прервался. Из-под маски донесся судорожный вздох. Де ла Серда весь съежился, будто пораженный внезапным приступом боли. Корсаков бросил взволнованный взгляд на Бонавиту, надеясь, что тот сможет объяснить ему происходящие события, – но увидел, как отец Галеаццо и Франчески тоже падает на колени. В следующий момент дон Симон и Гаэтано исторгли из себя крики, от которых кровь застыла в жилах Корсакова. С другого конца балкона донесся такой же вопль. За ним еще один, снизу. И еще один. Оркестр прекратил играть. Танцующие пары остановились. Гости замолчали, настороженно осматриваясь.

Перед Корсаковым упал на пол де ла Серда. Старейшина бился в жутких конвульсиях. Скрюченные пальцы судорожно схватились за ворот балахона, растягивая его, словно дону Симону не хватало воздуха. Ткань с треском порвалась, обнажая впалую грудь, на которой один за другим начали проступать незнакомые Владимиру символы, будто де ла Серду кто-то помечал невидимым клеймом. Перевернутый треугольник, внутри которого словно шевелились десятки переплетенных змей. Каждая новая линия узора горела уже знакомым тошнотворно-зеленым светом.

VI

1881 год, октябрь, Венеция, палаццо Лоредан

— Итак, господа, что вы думаете по поводу произошедшего? – произнес Доменико Лоредан и обвел взглядом собравшихся.

Пугающее происшествие, конечно же, оборвало маскарадное веселье. Старейшины с помощью Вильбуа пресекли панику в зародыше, хотя первые истеричные вопли ужаса уже слышались с разных концов зала, где гости стали свидетелями метаморфоз с пострадавшими. Каким-то чудом им удалось организовать спешное отбытие всех участников Конклава. Кого-то выпустили через двери, выходящие на улицу, кого-то вывезли на лодках. Из нескольких сотен участников Конклава в палаццо осталось от силы три десятка – самых опытных, уважаемых или, как в случае с Галеаццо и Франческой, родных и близких тех несчастных, кто подвергся проклятию. Корсаков прекрасно понимал, что сам он в этот круг вошел лишь в качестве гостя Бонавиты.

Пятерых пострадавших, когда они перестали извиваться от боли, доставили во внутренние покои. Несколько часов их осматривали как привлеченные светские доктора, так и знатоки неестественных хворей из числа участников Конклава. Их выводы, к сожалению, оказались идентичны. Жертвы были живы – это не подлежало сомнению. Их сердца бились, а дыхание стало ровным. Вместе с тем все они лишились сознания. Их зрачки не реагировали на свет, а мышцы не сокращались. Они впали в кому. На груди каждого из них проступили одинаковые символы, опознать которые не смог никто из гостей. Но также их объединяло еще одно обстоятельство – у всех имелись при себе перстни с литерами «DM». Их значение также было скрыто от большинства гостей, хотя, как показалось Корсакову, старейшины знали тайный смысл колец, просто не спешили им делиться. И теперь перед собравшимися стояли две задачи – попытаться понять, что произошло и каковыми должны быть их дальнейшие действия.