Сказания о ёкаях - Анастасия Гор Страница 127

Когда силуэт монаха окончательно растаял и сравнялся с лежащим вокруг снегом, за ним показался Соя. Он ухмыльнулся под своей красной рогатой маской и гордо ударил древком нагинаты о промёрзшую землю.

— Теперь вас сорок здесь. – Он довольно взвесил меч в руке.

«Ага, всё-таки синоби!» – обрадовалась Кёко, а затем, моргнув несколько раз, наконец-то осознала…

— Погоди, что ты сейчас сделал?

— Это синоби, который притворялся комусо для того, чтоб в императорский дворец проникнуть и убить последнего микадо, но во время миссии действительно уверовал, вернулся и почти покончил со всем родом Хандзо. Неужели ты о них не слышала?[70] Отец этого мононоке, Хаттори Хандзо, был первым в истории… – начал рассказывать Соя с высокопарно-надменным видом, отчего Кёко почувствовала себя ещё хуже.

Вскочив со снега, она яростно замотала головой:

— Нет, я не об этом! Я о том, откуда ты об этом знаешь? Вернее, как ты мононоке узнал так быстро? Значит, ты и впрямь оммёдзи?

Соя прижал кулак к острозубому рту маски и прочистил горло. Кёко очень хотелось верить, что для того, чтобы потянуть немного время и выдумать правдоподобное объяснение, ведь считать, что он лжец и водит её за нос, было намного легче, чем признать тот факт, что…

— Я первый ученик твоего учителя, говорил ведь. Вдобавок я необычайно талантлив и впечатляюще умён. Ты вообще когда-нибудь встречала ноппэрапонов? Отсутствие лица мы не только непосильным людям обаянием компенсируем, но ещё и тем, что находится вот тут. – И Соя постучал пальцем по виску. – Любой, кто умеет читать, способен на то же, на что и я, а именно прочесть и выучить «Краткое изложение Департамента божеств о явлениях злых и мистических», что я и сделал ещё в четырнадцать. Это такая книга, в которой записаны истории всех мононоке, когда-либо изгнанных пятью великими домами оммёдзи и зарегистрированными экзорцистами…

— Я прекрасно знаю, что такое «Краткое изложение»! – огрызнулась Кёко, не дослушав. – В этом вся проблема! Это невозможно! Разве перепись не ведётся с самой эпохи Хэйан, то есть уже несколько сотен лет, а потому не насчитывает порядка восьми тысяч страниц? – Соя, облокотившись о свою разложенную нагинату, коротко кивнул. – И разве она не хранится в Департаменте божеств, который в свою очередь находится в столице, прямо на территории Эдо-дзедзе[71], которую охраняют восемь тысяч самураев? – И он кивнул опять, да так спокойно, уверенно и без колебаний, что Кёко окончательно взбесилась: – Ты за дуру меня держишь?!

И, на сей раз действительно немного пораздумав, Соя кивнул снова.

Кёко низко прорычала, будто теперь лисий дух выбрал её своей жертвой и забрался к ней под кожу.

— Кёко, – позвал её Странник как никогда вовремя. – Иди сюда.

Она выдернула из сугроба свой сломанный меч, который сама не заметила, как в порыве злости туда воткнула, и широким шагом направилась к Страннику, но только потому, что отойти сейчас от неприкрыто хихикающего над ней Сои и успокоиться действительно казалось идеей получше, чем продолжать спорить. Снег, потревоженный её сердитой поступью, больше напоминающей пинки, взлетал и поднимался так высоко, что после ложился ей на щёки и таял. Зато жар, приливший к ним, немного остыл, как и она сама.

Но ругаться мысленно, вспоминая все неприличные слова, Кёко от этого не перестала.