Сказания о ёкаях - Анастасия Гор Страница 131

Кёко невольно потёрла один из них, на шее под красно-жёлтым воротником, и смущённо отвернулась, потому что, оказывается, Странник уже стоял рядом и сразу то заметил.

— Как ты себя чувствуешь? – спросили они друг у друга одновременно и так же хором ответили: – Вполне сносно.

А потом вместе замолчали и даже не обернулись, когда Соя, ползающий по кругу, радостно откуда-то воскликнул: «Кисэру!.. А, нет, это ветка».

— Точно ли нам не стоит вернуться в хондзин? – робко предложила Кёко. Странник опустился на искривлённый и расколотый напополам пень так, чтобы сидеть к ней, примостившейся рядом, лицом. Пурпурное кимоно его с облачным узором и спиралями вдоль подола, уже сухое, снова чистое и опрятное, шелестело. Знакомый звук и в то же время после всего, что случилось, как будто бы другой – ровно так же ощущался и сам Странник. – Ты и впрямь выглядишь здоровым, но, что бы это ни было, ты всё-таки болел. У тебя жар был, причём сильный, ты буквально полыхал.

— Да, и так нужно было, – ответил Странник. – Жар заразу вытравляет, даже сталь и та закаляется в огне. Чем больше вокруг мороза и снега, тем дольше я… такой. Всё кончилось бы быстрее, если бы ты постоянно меня не остужала.

— Ой.

Кёко уставилась на Странника и снова невольно плечо потёрла вокруг укуса. Сидел он вроде бы здесь, напротив, на расстоянии вытянутой руки, но язык его она до сих пор чувствовала где-то там, у себя на коже. Прохладный, когда он Диким лисом был, и горячий, когда пытался им небыть. Так получается… «Я что же, сама на себя беду накликала?!» Всё заматывала, заматывала его в мокрые полотенца – и делала тем самым хуже. В таком случае покусал он её заслуженно.

— Точно не из-за паучьей лихорадки это с тобой было? – продолжила уточнять Кёко, раз представилась возможность. Видела краешком зрячего глаза, как и Мио слушает их с любопытством, ухом то и дело подёргивает, но, наверное, только для того, чтоб убедиться, что Странник таки не застал их разговор о кошачьем дворце. – Это было из-за того, что ты менял обличье, верно? Или то…

— Цена, – сознался Странник быстрее, чем она ожидала. Период слабости его вроде бы закончился, а вот откровенность каким-то образом осталась. Он только глаза прикрыл, будто любое упоминание об этом поднимало рябь на только-только успокоившейся воде. – Я уплачиваю эту цену каждый раз, когда становлюсь собой. Таково условие. Повезло, что пока их у меня только семь.

— Семь чего?

— Хвостов. Ты что, не успела посчитать? Вот, смотри. – И прежде, чем Кёко успела спохватиться и воскликнуть «Не надо!», он веером раскрыл их у себя за спиной, вдруг вынырнувшие из-под подола его кимоно. Кёко ахнула, гадая, где и как он прятал их до этого. А потом принялась ловить пальцами, пытаясь вместе со Странником унять эту буйную мохнатость, пока он в конце концов не обхватил их двумя руками, как меховой букет. – Быстрее считай. Один, два, три…

— Нет, нет, давай ты больше не будешь делать так! – запричитала Кёко. – Мне одного твоего перевоплощения с лихвой хватило. Убери обратно!

— Всё нормально, это за обращение не считается. Они до сих пор со мной, потому что закалкаещё не завершилась. Считай, остаточное явление, как насморк после затяжной простуды. Скоро они исчезнут. Ну а пока можешь погладить, если хочешь. На ощупь как кошка, только лучше.