Тайна Скарабея - Татьяна Ван Страница 131

— Это… д-да… хорошо, – неуверенно сказал я, не веря услышанному. Злость все еще кипела во мне, но я постарался пробудить разум и не рубить сгоряча. Ян выглядел уверенно, это меня подкупило.

— Арсений, мне правда жаль, что все так случилось на набережной. Однако есть причины, почему душа из картины должна была слиться с Женей.

Профессор сделал паузу, после чего произнес:

— Женя – это реинкарнация Дебры Телфорд. Моя сестра по незнанию расколола свою душу: одна часть души осталась в картине, а другая начала перерождаться. И как раз Женя – это новая жизнь Дебры, то бишь Скарабея.

Ян замолчал, а я изо всех сил сдерживал себя, чтобы не рассмеяться.

Рассказ Яна казался историей шизофреника, даже несмотря на все прошлые мистические открытия. Когда я согласился стать «временным сосудом для Дебры», моя психика сказала: «Все. Это последнее, во что мы поверим». Я достиг предела своих возможностей. У великих историй Яна Матвеевича не получилось расширить границы моего сознания.

— Вы хоть слышите, что несете? – возмутился я, глядя в уверенные глаза мужчины.

— Я себя прекрасно слышу, не переживай. И не только внешний голос, но и внутренний. Вот у тебя, Арсений, есть проблема.

— Нет у меня никакой проблемы.

— А я говорю, есть. И сейчас она проступает очень отчетливо. Твоя проблема заключается в том, что ты не слышишь свой внутренний голос. Ты его намеренно приглушаешь или игнорируешь, будто ничего не происходит. Прислушайся к себе; к своему сердцу; к своей интуиции. То, что я тебе рассказываю, на самом деле не удивляет тебя, ведь подсознательно ты уже давно знаешь ответы на все свои вопросы. На один даже не подсознательно. Вспомни, о чем ты подумал, когда Женя сообщила тебе о «голосе Дебры» в своей голове?

— Я… я… не помню.

— Помнишь.

— Это показалось мне странным.

— И все?

— Я не хочу отвечать. Это личное.

— Ты знал, что Женя и Дебра связаны. Просто не до конца понимал, как именно. Более того, ты начал подозревать об их связи еще тогда, когда узнал об Алине – тете сестер Кац и Кристины. Я продал Алине картину Скарабея в надежде, что холст окажется в нужных руках – в руках человека, который родился с осколком души. Но случилась осечка.

— Осечка… Умер человек!

— Да, к сожалению. Во-первых, я никак не думал, что она захочет завладеть Деброй. Во-вторых, тогда я еще не знал, что обряд нужно совершать лишь рядом со вторым осколком и лишь тому, кто поистине талантлив. Поэтому я выбрал тебя. Ты и Женя – все должно было быть идеально!

— Второй осколок?! – воскликнул я.

— Погоди, до этого еще дойдем.

Я приложил руку ко рту, откинулся на спинку стула и сипло вздохнул. Меня все больше поражал этот человек. Спустя минуту я сказал:

— Хорошо. Я готов вам поверить, но сперва докажите, что говорите правду о Жене и Дебре.

— Легко. Вспомни день, когда ты встретил ее впервые…

— При чем тут это?

— Я говорю – вспомни.

— Ну вспомнил.

— Что ты почувствовал, когда увидел ее? Твои первые эмоции?

— Интерес. Она показалась мне очень милой.

— А если копнуть еще глубже?

— Такое ощущение, что я сейчас на сеансе у психолога.

— Не ерничай, пожалуйста. Доверься себе. Не бойся себя и своих чувств. Не бойся ошибиться.

Никогда не забуду, как сильно его слова кольнули меня – будто игла воткнулась в грудь, прямо в больное место. Я сипло вздохнул, а после начал говорить, как на исповеди: