Любить вампира – это хаос - Аура Хейс Страница 133

Подо мной старый каменный пол. Прищурившись, я вижу перед собой решетку тюремной камеры. Провожу по металлу пальцем, и на нем остаются следы ржавчины.

Когда я осознаю свое положение, сердце начинает бешено колотиться в груди. Я понятия не имею, где оказалась, вампир, который меня похитил, скорее всего, где-то рядом, а я – легкая добыча. Да, я обладаю навыками задержания преступников, но я все же человек против двух вампиров, и что-то мне подсказывает, что их гораздо больше.

Зав же найдет меня?

Он должен. Наша связь слишком сильна, и с его вампирскими инстинктами и отсутствием терпения ему понадобится немного времени, чтобы понять, что меня похитили. Зная его, он, скорее всего, пошел за мной вскоре после моего ухода. Вряд ли он сильно отстал.

Я пытаюсь успокоиться, заставляя себя дышать медленнее. Он уже в пути. Мне просто нужно запастись терпением и понять, что происходит.

Пока глаза медленно привыкают к темноте, я вглядываюсь в полумрак, но, кроме своей камеры, ничего не вижу. Единственные источники света – несколько мерцающих свечей в подсвечниках на стенах снаружи моей камеры. Воздух пропитан затхлостью и сыростью. Возможно, мы где-то под землей. Не думаю, что они увезли меня из Чикаго.

Когда я с трудом встаю на ноги, мышцы вопят от боли, и все тело ноет от того, как со мной обращались на пути сюда. Уверена, вампир вырубил меня и, особо не церемонясь, швырнул в клетку.

Я хватаюсь за прутья своей камеры и дергаю, проверяя их прочность. Пусть они и ржавые, но, к сожалению, все еще крепкие. Одна сторона камеры примыкает к каменной стене, а другая – к еще одной камере. Я, возможно, смогла бы вскрыть висячий замок на двери, но у меня нет никакого инструмента, так что вариантов не осталось.

Собрав все оставшиеся силы, я пытаюсь пнуть дверь камеры, но все без толку. Крик отчаяния рвется наружу, и я запрокидываю голову к потолку.

— Побереги силы, – раздается рядом хриплый голос.

От неожиданности я вскрикиваю и смотрю в сторону соседней камеры.

Она окутана темнотой, и поначалу мне кажется, что я схожу с ума и слышу голоса в голове, но потом замечаю какое-то движение.

— Кто здесь? – Мой голос звучит настороженно.

Раздается стон, и я слышу лязг железных цепей по камню. Из мрака выходит фигура, и к решетке, что разделяет нас, подползает мужчина.

Поначалу он держит голову опущенной, и я не могу разглядеть его лица. Из того, что я вижу, у него длинные темные спутанные волосы. На теле что-то вроде туники и брюк, которые видали лучшие дни. Ткань забрызгана кровью и испещрена многочисленными дырками. Я удивлена, как она вообще держится на его теле.

Длинные, изящные пальцы сжимают прутья камеры. Ногти сломаны под странными углами и покрыты грязью и запекшейся кровью. Заметно, что пленник истощен и больше напоминает скелет, обтянутый кожей, нежели здорового человека.

Как долго он здесь пробыл? Кто он?

Что-то в нем напоминает мне запуганное животное, и я молчу, ожидая, что он вновь заговорит. Пленник тяжело вздыхает и опускает руки, прислонившись к прутьям.

— Не трать энергию понапрасну, – наконец выдавливает он хриплым голосом, и я немного морщусь от его сдавленно-рычащего тона. Такой звук бывает, когда человек просыпается после слишком длительного сна и прочищает горло.