Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 134

— Пойдём, дорогая, согреешься. Пирог яблочный как раз испёкся.

Они прошли по длинному коридору мимо двери, из-за которой доносился приглушённый женский смех. На кухне было жарко от батарей и от духовки, из которой хозяйка извлекла золотистый, душистый пирог.

— Садись, — хозяйка усадила Елену, накинула на плечи платок. — Сейчас принесу.

Елена умостилась на стуле, сложив руки на коленях, уставившись в одну точку. Плакать уже не хотелось — все слёзы остались на мосту.

Пока Арина Капитоновна накрывала на стол, Алина пересказала ей случившееся — коротко, вполголоса. Та слушала, кивала. Потом подруга допила чай и встала.

— Пойду, а вы побудьте, — бросила она и в проёме двери обернулась с прощальным кивком.

Елена сделала глоток из чашки — горячее, сладкое обожгло горло, но это было почти приятно: возвращало в собственное тело. Губы её задрожали.

— Всё в порядке, детка, — Арина Капитоновна погладила её по плечу. — Если хочется — поплачь.

Елена и расплакалась — сначала едва слышно, потом всхлипы вырывались всё громче. Плакала о матери, которой не знала по-настоящему, о муже, чью привязанность приняла за любовь, о деде, угасающем в одиночестве, о брате, отвернувшемся от неё, о несбывшихся мечтах.

Хозяйка сидела рядом, поглаживая по плечам. Когда рыдания стихли, подала тарелку с пирогом.

— Поешь чуть-чуть, — проговорила. — Нельзя ложиться голодной. Потом отдохнёшь, а завтра решишь, что делать.

Елена съела пару ломтиков угощения: кислые яблоки, хрупкая корочка с карамелью. Простая еда, но от неё внутри разливалось забытое домашнее тепло.

— Спасибо, — прошептала Елена.

— Не за что, — улыбнулась Арина Капитоновна. — Пойдём, покажу, где ляжешь.

Миновали гостиную с высокими потолками и картинами в тяжёлых рамах. В квартире было тихо, лишь из-за одной двери доносился приглушённый разговор и звуки работающего радиоприёмника.

Гостевая комната оказалась небольшой, но уютной: кровать, комод с зеркалом, письменный стол у окна, кресло в углу. На тумбочке — графин с водой и книга в потрёпанной обложке.

— Располагайся, — хозяйка открыла шкаф, достала чистые полотенца и ночную рубашку. — Ванная — за той дверью. Я через стенку, если что.

Поправила подушку, разгладила одеяло — жестами, от которых у гостьи перехватило горло.

— Отдыхай, милая, — шепнула Арина Капитоновна. — Утро вечера мудренее.

Оставшись одна, девушка разделась, надела рубашку — хлопковую, мягкую от множества стирок, и забралась под одеяло. Впервые за долгие месяцы она лежала в постели одна, без тяжёлого дыхания мужа рядом, без необходимости соответствовать чьим-то ожиданиям. Простыни пахли лавандой, подушка под головой — идеально мягкая. Она закрыла глаза — и сон пришёл сразу, без обычной борьбы с мыслями и воспоминаниями.

Проснулась Елена поздно — солнце стояло высоко, проникая сквозь занавески и расчерчивая пол полосами света. Какое-то время она лежала неподвижно, осознавая, где находится. Потом воспоминания о событиях предыдущего дня вернулись, но уже без прежней остроты. Боль никуда не делась, но ощущалась приглушённо, отстранённо.

На стуле лежала сложенная одежда — скромное шерстяное платье, чулки, бельё. Всё не новое, но чистое и опрятное. Рядом — записка мелким аккуратным почерком: «Доброе утро. Завтрак на кухне. Не торопись, отдыхай».