Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 135

Рама опустил взгляд на свои руки, рот у него его искривился.

— Я хочу, чтобы все люди в этом царстве были счастливы – ведь я здесь для того, чтобы помочь им.

— А разве женщины, которые хотят большего, не жительницы этого царства? – спросила я. – Их счастье не менее важно. Почему мудрецы должны решать, как им жить?

— Они посвятили жизнь служению богам, а это благородное дело, – сказал Рама. – Но ты высказала хорошую мысль, которую я тоже должен обдумать.

Для меня это было равносильно согласию.

— Он так и не назвал мне своего имени, – сказала я после минуты молчания. Это было предложение заключить мир.

— Он и правда был очень груб с тобой, – согласился Рама, недовольно качая головой.

До самого дома мы говорили о других вещах.

О походе в храм больше не вспоминали, но не прошло и недели, как Дашаратх, когда мы с ним сидели на нашем любимом диване в его покоях и пили чай с кардамоном, вдруг спросил:

— А кого-нибудь из твоих братьев в детстве отсылали из дома учиться?

Я опустила чашку и удивленно уставилась на него.

— Нет, только после моего отъезда Ашвин ездил учиться к целителям в разные города. А почему ты спрашиваешь?

— Я подумываю отправить Раму и, может быть, еще кого-нибудь из его братьев в ашрам, учиться боевым искусствам. Мне интересно, что ты об этом думаешь.

— Мы живем в одном из самых больших и славных городов, какие только знала история. Чему такому мальчики научатся в закрытой религиозной общине, что не могут узнать здесь? – возразила я, не чувствуя в себе силы решительно восстать против этого. Но мне не хотелось расставаться ни с одним из своих сыновей.

— Когда я был в их возрасте, меня отправили туда на два года, и это помогло мне яснее увидеть мир вдали от городской суеты, – объяснил Дашаратх, беря мою руку в свою. – Меня заверили, что их обучением будет руководить сам мудрец Вишвамитра.

О мудреце Вишвамитре ходили легенды. Еще до рождения Дашаратха он был полководцем и воином, наводившим страх на восточные окраины Косалы. Он возжелал процветания близлежащего ашрама и собрал несколько талантливых воинов для штурма. Но их оружие превратилось в пыль у них в руках. Увидев это, Вишвамитра отрекся от власти и посвятил жизнь покаянию и служению богам. Он стал одним из самых влиятельных и благочестивых людей в стране, странником и ученым, который редко брал учеников. Некоторые из величайших царей Бхарата учились у него.

— А почему Рама? – спросила я, вдруг поняв, какое это странное предложение. – Если уж посылать кого-то, то почему не Бхарату?

Дашаратх опустил глаза.

Несколько мгновений я смотрела на него непонимающе. А затем какая-то предательская часть моего разума шепнула: «Бхарате ли соперничать с богом?»

Кровь стучала у меня в ушах, словно все тело изготовилось к схватке. Но схватки не случилось.

— Почему Рама? – спросила я снова, уже тише. Мне нужно было услышать, как он это скажет.

— Кайкейи, прости меня, – сказал Дашаратх.

— Ты обещал.

Голос у меня был холодный. Впервые за много недель, за много лун я вошла в Плоскость Связи в присутствии мужа. Золотой шнур, соединявший нас с Дашаратхом, по-прежнему выделялся среди других, но выглядел чуть тоньше, тусклее, чем раньше, когда-то казалось, что он весь светится. Я хотела дотронуться до шнура, но остановилась. Дашаратх нарушил свой свадебный обет и предал мое доверие. Может, именно это нарушенное обещание и истончило наши узы. Но он раджа. Он имеет власть – и право – выбирать себе наследника.