Колдовская ночь - Александр Матюхин,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Дарья Бобылева,Мария Роше,Элина Лисовская,Алексей Провоторов,Наталья Русинова,Диана Чайковская,Екатерина Шитова,Саша Уба,Рина Солнцева Страница 136

* * *

Валина при виде Оксюты заплакала, словно в чём-то была виновата. Жаловалась, что после травяного настоя, что принесла ей вечером Одарёнка, провалилась в глубокий сон, но не выспалась и не отдохнула. Всё тело ломило, ночью мучали кошмары, а когда отступили, стало чудиться, будто совершила она что-то страшное, но что – не помнила. Выглядела девушка ужасно: щёки ввалились, под глазами залегли тёмные круги, кожа пожелтела, словно за ночь она состарилась на несколько лет. Маронка как могла утешила её, пообещала зайти попрощаться и вышла посидеть на солнышке, которое нет-нет да пробивалось сквозь хмурые облака. Устроилась так, чтобы её никто не тревожил. Ждать отъезда оставалось недолго.

К тому моменту как началась гроза, Оксюту залихорадило, во рту появился неприятный привкус. Но это не помешало ей убедиться, что повозка починена. Уже промокшая до нитки, она вошла в дом и, отказавшись от дневной трапезы, стала собираться. Едва переоделась в сухое, как услышала тяжёлые шаги, и в дверь постучали.

Оксюта не удивилась, увидев на пороге марона. Крытень смущённо пригладил мокрые волосы:

— Собираешься, светлая? Ну, не буду мешать…

— Да ты уж присядь, вышечтимый, коли не спешишь, – Оксюта показала на лавку. – Расскажи, как поминальная ночь прошла?

Крытень вздохнул:

— Штударь этот куда как странен. Не разумею, пошто доня его призвала? Первую ночь отчитал – выбежал из дома святого как дикий, а после в сарае сам с собой говорил…

— О чём?

— Кто его знает… Бормотал что-то. Но, коли отчитает, я одарю его, как обещал, – марон помолчал, затем посмотрел на девушку: – Скажи, ясная, нешто взапрямь уедешь?

— Да, – ответила она. – Как непогодь утихнет, сразу отправлюсь. Поспешать надо.

Он опустил голову, и на губах Оксюты мелькнула мягкая задумчивая улыбка.

— Может, на обратном пути ненадолго заглянешь? – Крытень собрался с духом, встал и взял её за руку. – Коли желание будет нас навестить…

Оксюта подняла на него глаза:

— Благодарю, вышечтимый, за приглашение… Да за то, что не отказал мне даже в скорбное время. Потому слово даю: как от Реколы к себе в Золотополье поеду, загляну сюда непременно. А там уж как Вышнеединый распорядится.

Марон нехотя отпустил её руку:

— Буде так, светлая… Помолись там по грешной семье моей, да пусть святы насельники помин совершат.

Он достал из кармана несколько злотенков, положил на стол. Хотел было ещё что-то сказать, но только кивнул и вышел.

Едва утих дождь и разошлись облака, Оксюта вышла во двор и села в повозку, уже запряжённую вороным жеребцом. Умытое солнце окутало её ярким светом. Маронка окинула взглядом провожавших её людей и проговорила:

— Спасибо вам за доброту и заботу. И пусть каждому воздастся по делам его…

Одному Вышнеединому известно, почему от этих простых слов кому-то вдруг стало легче, а кого-то, напротив, охватил леденящий страх.

* * *

Уже скрылась из глаз повозка Оксюты, а Крытень всё сидел, глядя в окно и удивляясь нежданной печали. Вроде и пробыла маронка в гостях всего ничего и даже поначалу Галию ему напомнила – какой та была до смерти матери, но думал он о ней не как о дочери. Корил себя за неуместные мысли, пенял сам себе, что возрастом много старше… А вот, поди ж ты, грела измученное сердце надежда, что хотя бы заглянет девушка на обратном пути. Да и то, правду сказать, как появилась она здесь, так в голове посветлело, задышалось легче. Даже страшная тоска от того, что остался он один на всём свете, и та отступила. Нет, не ушла совсем, но мысли о смерти исчезли, стало спокойнее на душе. Крытень даже не осерчал, когда к вечеру мужики, хлебнувшие горечавки, затянули удалые песни.