Тайна Скарабея - Татьяна Ван Страница 136

— Да, тоже думаю, что я был Нормой. Ее роль мне подходит больше всего, – подыграл я, прекрасно понимая, что Ян пытался донести до меня. Француз по имени Гаспар?– Узнав, что я Норма, я ведь не сойду с ума? Так. Уточняю на всякий случай.

— Ты сойдешь с ума только в том случае, если отчетливо услышишь ее голос в своей голове. Сейчас же это всего лишь предположения, поэтому не переживай, Норма, все будет хорошо.

— Спасибо, обнадеживает. И если позволите, у меня есть еще один вопрос. Точнее два.

— Задавай.

— Где картина и кисточка?

Профессор встал, подошел к рабочему шкафу и отворил дверцу.

— Когда-нибудь Женя сама придет за сюрреалистичными глазами, и я отдам их ей. Что до кисточки… Скоро я лечу в Египет и верну ее законным владельцам.

— Оу!

— Какой второй вопрос?

— Откуда ваш шрам?

— Я с ним родился. Думаю, это плата за Дебру. За то, что, пока она страдала из-за болезни, я кичился своей красотой. Арсений, не надо на меня так смотреть… ты на самом деле не знаешь Калверта. Он обожал себя: свое лицо, фигуру, манеры, голос… В детстве он боялся Дебру, когда подрос – гордился, что лучше нее. – Профессор в задумчивости провел пальцами по шраму. – Мой тебе совет: относись к людям независимо от того, как они выглядят. Самое важное – душа. Остальное – пыль. В конце концов, не тело перерождается, а то невесомое, чего практически не видно.

— Но с Деброй на Неве было иначе – мы видели ее душу, – возразил я.

— Да, с Деброй, как ты понимаешь, было исключение… Мы столкнулись с ее худшей частью.

— Кстати, интересно. Получается, Дебра разделила свою душу на хорошую и плохую части. Женя родилась с хорошей… но я бы не назвал ее ангелом.

— Ничего удивительного. Даже чистая душа способна покрыться сажей и почернеть. Все в руках самого человека. Только он решает, каким будет. Женя родилась чистейшим человеком, но не смогла остаться им. Реальность не щадит никого.

— Получается, теперь она станет злее? С точки зрения математики, теперь в ней больше зла, чем добра. Баланс нарушен.

— Как бы там ни было, до случившегося на Неве она была чересчур доброй. В ней находилось зло, но в минимальных количествах. Сейчас с ней ничего плохого не случится. Она станет сильнее, это да. Перестанет тянуться к людям, слепо доверять им. Будет плевать на мнение окружающих. Ее новое «зло», думаю, будет именно таким.

— А вы? Что станет с вами?

— Я начал стареть, – улыбнулся Ян. – И теперь хочу пожить как обычный смертный человек. В этом есть нечто необыкновенное. Я понял это только сейчас. Когда осознаешь, что жизнь конечна, начинаешь ее ценить.

В тот день я поклялся себе, что никогда не расскажу Жене, кто она такая. Но над словами Яна задумался. Он был прав – еще до всей этой мистической вакханалии я хотел писать биографию Телфордов. Видел в этом смысл жизни – так сильно меня поглотила личность Гарольда. Все перевести в выдумку? Это казалось вполне логичным ходом. Хотя я переживал из-за его предложения «рассказать на страницах всю правду о Жене, но утаить главное». А еще: «Можешь в самом конце романа написать, что я назвал Женю сестрой, но объясни это красивым сюжетным поворотом. Она не придерется». Я считал, что опасно так поступать. Но в итоге решил рискнуть. Уж больно соблазнительной мне показалась идея написать якобы вымышленный роман. Но он не вымышленный. Документальный.