Дом у кладбища - Марико Коикэ Страница 148

«Что происходит?» – закричала Наоми, но никто не обратил на это внимания.

Произнеся про себя молитву, Мисао подбежала к прихожей и схватилась за ручку входной двери квартиры. Дверь открылась легко, и когда она вышла в коридор, то, как обычно, увидела лифт в стороне.

«По крайней мере, входная дверь все еще работает», – объявила она, возвращаясь в квартиру. Теппей подбежал к ней и, казалось, испытал огромное облегчение, когда взялся за дверную ручку и почувствовал, как она поворачивается у него под рукой.

«Интересно, почему не открываются только окна и раздвижная дверь, – сказал он, поймав взгляд Мисао. – С входной дверью все в порядке».

«Не знаю. Не похоже, чтобы кто-то мог подкрасться ночью и заколотить их снаружи, особенно учитывая, что мы на восьмом этаже».

«Тебе следует самой проверить все окна. Готов поспорить, что ни одно из них не откроется», – тихо предложил Теппей. Когда Мисао внимательно посмотрела на своего мужа, она была поражена, увидев, что кожа вокруг его глаз была неестественно черно-синей, как будто кто-то его избил.

«Ты неважно выглядишь», – сказала она.

«Ну, сегодня утром ты тоже не выиграешь ни в одном конкурсе красоты», – ворчливо возразил он.

Как раз в этот момент к ним подошла Наоми и начала на что-то жаловаться. Не обращая внимания на свою невестку, Мисао направилась в хозяйскую спальню. Утренний солнечный свет все еще лился сквозь стекло закрытого окна, и в комнате уже было неприятно тепло. Кровать не была заправлена, и брошенный плюшевый мишка Тамао лежал забытый среди беспорядочно скомканных простыней и подушек.

Убедившись, что защелка не закрыта, Мисао резко дернула окно спальни. Окно не поддавалось. Это было так, как будто кто-то намеренно запечатал его, намазав клеем всю рамку.

На близком расстоянии Мисао могла видеть здания городского пейзажа, сверкающие в лучах утреннего солнца, которое безжалостно палило, несмотря на ранний час. Небо было безоблачным и ясным. Взглядом иллюстратора Мисао заметила, что цвет неба сегодня был необычно насыщенным. Он казался ближе к индиго, чем к обычному голубому цвету яйца малиновки.

Перейдя в детскую, Мисао попробовала открыть окно там, но безуспешно. Наоми присоединилась к ней, положив свои пальцы на неподвижное стекло, и сказала:

«Я не понимаю, что происходит. Как все окна могут заклинивать на ночь? Это невероятно. И что это за телевизор?»

«Я думаю, это должно быть как-то связано с атмосферными условиями, – ответила Мисао. Она ни на минуту не поверила в это, но почувствовала необходимость как-то заверить Наоми. – В последнее время было много влажности, и уплотнители окон, должно быть, разбухли. Либо это, либо канавки, по которым стекла скользят взад-вперед, каким-то образом проржавели. Я тоже этого по-настоящему не понимаю».

Мужчины присоединились к ним в комнате Тамао, пока Мисао говорила, и теперь Тацудзи насмешливо сказал:

«Влажность? Ты действительно думаешь, что это правдоподобная теория? Действительно ли избыточная влажность может привести к тому, что все окна в современной квартире невозможно будет открыть на ночь?»

Конечно нет, но разве мы не можем просто притвориться, что верим в это, на данный момент? — Мисао плакала в своем сердце. – Если мы не найдем какого-нибудь логического объяснения, то вы двое так перепугаетесь, что не сможете оставаться здесь даже еще пару часов! Однако вслух она ничего не сказала.