Зловещие маски Корсакова - Игорь Евдокимов Страница 149

— Час от часу не легче, – протянул Галеаццо.

— И, что самое неприятное, это никак не приближает нас к цели, – добавила Франческа. – Мы все еще не знаем, как снять проклятие.

— Не совсем, – позволил себе обнадеживающе улыбнуться Корсаков. – Перед тем как их поразило проклятие, де ла Серда назвал вашего отца библиотекарем. Я подумал, что это просто его дружеское прозвище, и не обратил внимания. Но теперь… Галеаццо, ты же сам мне рассказывал, что ваш отец перебрался в Венецию, оставив вас в Милане, и почти не выезжал из города, так?

— Ну да, – кивнул тот.

— А что, если он действительно был библиотекарем? Только охранял не просто книги, а те, что содержат знания, которые подвергли забвению?

— Весьма вероятно, – кивнула Франческа. Вид у нее при этом был непривычно серьезный и уязвимый, словно она ненадолго забыла о своей холодной и невозмутимой личине. – Это многое бы объяснило.

— Нам нужно найти эту библиотеку, – твердо сказал Владимир. – Символы, что проступили на жертвах, не смог опознать никто. Мне кажется, что это не просто совпадение. Мы имеем дело не с каким-то новым и доселе неизвестным проклятием…

— А с очень старым и хорошо забытым! – подхватил Галеаццо.

— И если мы найдем хранилище вашего отца, то есть шанс, что там же обнаружим и сведения о проклятии, и о том, как его снять! – довольно закончил Корсаков.

— Cazzo[66], дружище, кажется, мы не зря вытащили тебя из заточения! – от души хлопнул его по плечу Галеаццо.

Владимир перевел взгляд на Франческу, ожидая столь же восторженной реакции, но к девушке уже вернулись самообладание и надменно-ироничное выражение лица.

— Что ж, неплохая гипотеза, но библиотека подразумевает множество книг. И множество проклятий. При условии, что мы вообще сможем ее найти.

— А это уже вопрос к вашему брату, – парировал Корсаков. – Я надеюсь, он засел за отцовские бумаги, а не просто пьянствовал весь день?

— Думаешь, я не могу заниматься и тем и другим одновременно? – оскорбился Галеаццо. – Могу! Но в этот раз решил проявить сознательность. И даже нашел кое-что полезное, хотя и не обратил поначалу внимания.

Он вихрем вылетел из гостиной, прежде чем Владимир или Франческа успели сказать хоть слово. Им оставалось лишь понимающе переглянуться и (тут сердце Корсакова пропустило удар) на мгновение обменяться улыбками. Не прошло и минуты, как Галеаццо вновь ворвался в комнату и припечатал к стоящему по центру столу лист бумаги. Корсаков и Франческа с интересом встали рядом с ним, изучая находку.

— Это что, расписка? – наконец уточнил Владимир.

— Да, – подтвердил Бонавита. – Какой-то торговец отчитывается о доставке, а отец обязуется компенсировать его услуги.

— Медь, латунь, бронза, олово, пергамент, вощеная бумага, кедровые доски, замки, – вслух прочитала список покупок Франческа.

— Наткнулся на отцовском столе, – затараторил Галеаццо. – Очень удивился – эта бумажка сильно отличалась от остальных документов в кабинете. Я решил, что это нас не касается, но за счет этой странности запомнил. А когда ты сказал про библиотеку, понял, что как раз она-то нам и нужна.

— Согласна, все эти вещи подходят для обустройства книгохранилища, – кивнула Франческа.

— Но главное не это, – принялся объяснять Корсакову друг. – Самое важное, что в конце торговец пишет, куда эти вещи были доставлены.