Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 153

Впереди показалась поляна.

— Иди же, дитя, – послышался шепот. Лакшмана резко развернулся на месте, и я схватила его за плечо, чтобы поддержать. – Иди вперед, – сказал голос. – Не нужно бояться.

Я, разумеется, очень боялась. Но бог – а это наверняка был бог, ибо кто еще может создавать целые леса, не существующие на Плоскости Связи? – уже видел нас насквозь. Поэтому я вскинула голову и вышла на поляну.

Перед нами стоял человек и гладил по голове великолепного белоснежного волка. Вот он замер, и волк снова тихонько заскулил. Мужчина покачал головой, и волк рысью убежал в лес. Я присмотрелась к мужчине повнимательнее и поняла, что он совсем не похож на человека. То, что сначала показалось мне серыми одеждами, на самом деле было его кожей – бледной, мраморной. Чем дольше я смотрела на него, тем больше его темные волосы напоминали сосновые иголки. Что-то прохладное и влажное коснулось моего лица, я подняла голову и увидела крупные хлопья снега, падающие на поляну.

Я поняла, кто это.

— Очень хорошо. – Бог улыбнулся, обнажив волчьи зубы. – Нечасто смертным удается найти меня.

— Шишир, – сказала я.

— Бог Шишир, – поправил он, и я сдержала торжествующую улыбку. Моя детская одержимость богами все-таки на что-то сгодилась. – Бог зимы и смены времен года, – добавил он, делая несколько шагов в нашу сторону.

Лакшмана упал на колени, меч выпал из его пальцев.

— Встань, – прошипела я.

Бог рассмеялся.

— Разве так обращаются с богом? Встань на колени, смертная.

Я знала, что должна подчиниться. Но чувство, что происходит что-то неправильное, по-прежнему жило во мне, и оно же удерживало на ногах.

— Почему я должна становиться на колени?

Лакшмана повернул ко мне лицо, и на нем читался ужас.

Бог Шишир вгляделся в меня.

— Я знаю, кто ты, – сказал он через мгновение. – Кайкейи. Ты нарушаешь волю богов на каждом шагу. Твое неповиновение не удивляет меня, но ты должна знать, что у него будут последствия.

Снег падал все быстрее, и я сжала челюсти, чтобы не стучать зубами. Ветка моя, как ни странно, все еще горела, но ясно было, что это ненадолго.

— Почему ты здесь? – прохрипела я. – Что это за лес?

Он снова улыбнулся своей волчьей улыбкой.

— Я шел к тебе.

Ледяной холод, пробежавший по моей спине, не имел никакого отношения к погоде.

— Ко мне? – переспросила я.

— В Айодхью.

— В Айодхью? – пробормотал Лакшмана посиневшими губами. – Зачем ты идешь в Айодхью?

Бог Шишир подошел к нам, и я предостерегающе вытянула вперед горящую ветку. Он сделал одно движение в мою сторону, и порыв ветра пронесся по поляне, однако пламя не погасло.

— Нас призвали, – сказал он. – Слишком долго ты пыталась исказить природу. Так продолжаться не может.

Затем, так быстро, что я не успела заметить, он подскочил к Лакшмане и приложил руку к его лбу.

Я бросилась к ним и ткнула в бога горящей веткой. Он упал навзничь, а Лакшмана поднялся и повернулся ко мне.

— Так-так, мальчик, – сказал Шишир, и тут вдруг Лакшмана с силой толкнул меня. Глаза у него были неестественно синие. Я упала навзничь, ссадив руки о мерзлую землю, и мой маленький факел отлетел в сторону. Но огонь не погас.

— Кончай, – приказал Шишир.

Лакшмана на мгновение замешкался, голубые глаза его замерцали. А я с трудом поднялась на ноги, возблагодарив судьбу за то, что он еще раньше выронил меч. Мне не сразу удалось войти в Плоскость Связи, но через мгновение темная поляна сменилась абсолютной пустотой. Лакшмана рванулся ко мне. Тонкий голубой шнур, соединявший его с Рамой – с его божественной силой, как я теперь понимала, – тянул его вперед.