Кровавые реки, мясные берега - Кристофер Триана Страница 159

Эдмунд шагнул вперед.

— Я знаю, что это так. За всю историю Бийца было пролито немало крови, но никто не заставил реку покраснеть сильнее, чем я. Я доставлял боль и смерть в изобилии. Я бы сказал, что был лучшим вашим вложением, это точно.

Зубы Речника стучали как игральные кости, и Эдмунд не был уверен, ухмыляется тот или рычит. Руки мутанта раскрылись, как будто он держал невидимую коробку, и потянулись к Эдмунду. Ему пришлось побороть желание убежать. Руки Речника легли на щеки Эдмунда. Они были холодными, как сосульки, и на ощупь напоминали ветви дерева. Речник погладил Эдмунда по щеке тыльной стороной ладони, и множество пожелтевших ногтей коснулись его кожи, такие острые, что даже сбрили немного щетины.

— Ты истинный сын бийцской земли, – сказал Речник. – В этом нет сомнений. Но тебе нужно еще многое узнать и многое сделать.

Брови Эдмунда сошлись на переносице.

— Сделать? Ты имеешь в виду новые убийства?

Речник убрал руки, и до Эдмунда донесся запах испорченного молока.

— Все люди, которых я убил, – сказал Эдмунд, – все, что сделал, я отдал тебе. Этого все еще недостаточно? Почему?

— Потому что ты вернулся не один.

Эдмунд сердито посмотрел на него.

— На этой реке есть и другие души, – сказал Речник, – души тех, чьи сердца привязаны к тебе. Их судьбы связаны с твоими. Поэтому твоя работа остается незавершенной.

— Какие души? Кто пришел за мной? – Он фыркнул от смеха. – Копы? Федералы? Может быть, на этот раз они привлекли Национальную гвардию, а?

— Я не об этом. Есть нечто большее.

Эдмунд выпрямился, сжав кулаки.

— Просто скажи мне, кого убить. Я выпотрошу их, как сомов, или отправлюсь в ад за попытку.

Речника это не позабавило.

— Ты должен сам принимать такие решения. Те, кто приходит ко мне, делают собственный выбор. Они должны быть готовы.

Конечно, Эдмунд знал это. Он знал это с тех пор, как был маленьким мальчиком, слушая рассказы о тех, кто заключал сделку с Речником. Эдмунд думал, что с самого начала ясно выразил свои намерения. Он намеревался убивать и еще раз убивать. Он был источником страданий, безграничного ужаса и смерти. Его единственной целью было мучить невинных и обрекать их близких на вечную скорбь. Если бы можно было принести другие жертвы, Эдмунд сделал бы это не просто добровольно, а с радостью. Кто бы ни последовал за ним вверх по реке, он заплатит сначала своим телом, а потом и душой. Речник настаивал, что эти преследователи были связаны с судьбой Эдмунда, но Эдмунд стремился сделать их частью своего наследия.

— Сколько? – спросил Эдмунд.

— Не больше, чем в твоих силах.

Фиолетовый свет погас.

— Все, что я должен сделать, – это убить их? – спросил Эдмунд. – И тогда сила будет моей?

Когда Речник скрылся в темноте, он напоследок сказал Эдмунду Коксу:

— Твоя сила принадлежит тебе, Эдмунд, так же, как моя сила принадлежит мне. Никогда не путай одно с другим.

Чернота поглотила блюзмена, и Эдмунд не дышал и не моргал, пока тень не рассеялась. От последних слов Речника по его телу пробежал холодок. Хотя Эдмунд не упомянул о масштабах силы, которую искал, Речник и так знал. Казалось, Эдмунд был не первым, кто начал играть в эту игру, и теперь он понял, что так и есть. Но, несомненно, он был самым достойным.

Эдмунд Кокс считал, что он должен стать новым демоном Лощинной реки. Он заслужил стать Речником для нового поколения убийц.