Тайна поместья Эбберли - Анна Свирская Страница 160

— Но ведь ничего не закончилось, – сказала Айрис.

— Да. К сожалению, да, – вынужден был признать Дэвид, снова поднимаясь с кресла. – Руперт захочет вернуть себе своё настоящее имя. Он уверен, что он – настоящий Вентворт. Уж увереннее меня точно… Я просто не знаю, чему верить! И во что бы я ни верил, у него есть доказательства, а у меня… У меня ничего нет.

— Кроме моих выводов, которые ничего не значат, – печально добавила Айрис. – Но зато нашлась Марта Хьюз. Она может что-то знать, если не всю правду, то хотя бы часть. А Руперт… Он сказал, что всегда это знал, помните? Когда услышал про подмену. Это правда? Он что-то помнил?

— Когда был ребёнком, давно, в детстве. Мне казалось, это было ближе к мечтам, фантазиям. Он хотел быть её настоящим сыном. Понимал, что приёмный, и хотел, чтобы всё было иначе. А после того, как он уехал в школу, мы о таком больше не разговаривали.

— А вы были у него дома? – спросила Айрис. – В Кроли?

— Да, несколько раз. Но обычно Руперт приезжает сюда.

— Видели фотографию сэра Джона у него на столе?

— С Черчиллем? Видел. Здесь тоже такая есть, просто убрана.

— И вам это не казалось странным? В сознательном возрасте Руперт видел его совсем мало, буквально несколько встреч. И на столе у него стоит не фото женщины, которая его воспитала, а фото её мужа, которого Руперт, по сути, не знал.

— Честно говоря, я просто об этом не думал. Возможно, Кристина не хотела, чтобы там стояло фото матери. Знаете, таинственное исчезновение, потом ещё слухи про женщину в чёрном… – Дэвид усмехнулся, а потом внимательно посмотрел на Айрис: – У вас опять есть версия?

— Пока нет. То есть мне надо подумать… Я обещаю, что, если придёт в голову что-то стоящее, я сразу скажу.

Айрис встала с кресла и подошла к двери.

— Вы выйдете к обеду? – неожиданно спросил Дэвид.

— Не думаю, что мне стоит это делать. Руперт сейчас…

— Его не будет. Он не очень-то хочет со мной пересекаться.

— А мне показалось, что у него очень боевой настрой.

— Нет, он просто плохо контролирует себя. Это первая реакция. Когда у него есть время подумать или когда он вынужден подумать, то ведёт себя более разумно. Он попросит принести обед в комнату, я уверен.

— Вы очень хорошо его знаете… – заметила Айрис. – Даже для брата.

— Меня учили этому с детства – смотреть, в каком он состоянии. Моя мать и няня постоянно говорили: «Ты же видишь, какой он сейчас, лучше не тревожь, придёшь потом» или «Видишь, как он расстроен, попробуй успокоить, у тебя лучше получается». Странно, конечно… Мы росли вместе, но у него очень долго был карт-бланш на выражение любых эмоций, а мне ничего было нельзя. Я должен был вести себя достойно, «как Вентворт». Так что, вы придёте?

— Да.

— Спасибо.

Айрис показалось, что он хочет сказать что-то ещё, но Дэвид так ничего не сказал. Но когда она взялась за ручку двери, он произнёс:

— Айрис, я хотел сказать…

Она повернулась к нему – потому что ждала его слов.

— Вы мне нравитесь. Очень. Но сейчас… Полицейские ищут убийцу моей матери и подозревают меня, я, оказывается, усыновлённый ребёнок, а мой брат наверняка подаст в суд…

— Не то время, не то место, – тихо произнесла Айрис. – Я понимаю.

Печаль и обречённая, болезненная нежность сдавили ей грудь.

— Но я хочу, чтобы вы знали.