Когда молчат гетеры - Алексей Небоходов Страница 160

Крик «Задержать!» раскатился по коридору. Настоящая медсестра с подносом медикаментов, выходящая из процедурной, оказалась на пути беглянки. Фальшивая не замедлила шага — одним движением, выработанным годами тренировок, оттолкнула женщину так, что та отлетела к стене. Ампулы и шприцы рассыпались по линолеуму с тонким звоном.

— Остановите её! — снова закричал кто-то сзади.

Из-за угла навстречу выступил санитар — высокий, с квадратными плечами. Уверенно преградил путь, расставив руки, привыкшие носить носилки с тяжёлыми пациентами.

— Стоять, — произнёс он с интонацией человека, привыкшего, что его слушаются.

Женщина не сбавила темпа. За мгновение до столкновения нырнула вниз, в колени санитару, одновременно выбрасывая руку вперёд. Крупный мужчина, не успев перегруппироваться, с глухим стуком рухнул на пол. Она перемахнула через тело, не замедлившись, и бросилась к лестнице, перескакивая через ступеньки.

У выхода с первого этажа её встретили двое в штатском — оперативники, успевшие перекрыть путь. Один держал наготове пистолет, второй, широкоплечий, расставил руки для захвата.

— Стоять! Документы! — крикнул вооружённый.

Вместо того чтобы остановиться или попытаться пробиться, женщина резко развернулась и бросилась обратно в коридор. За спиной — топот погони. Свернула за угол и увидела: с противоположного конца приближаются подготовленные люди — не врачи и не штатная охрана. Чёткая выправка, слаженные движения выдавали класс не ниже её собственного.

— Там она! Берите!

Метнулась в боковой коридор, высматривая путь к отступлению. За окнами — ночная Москва, снег, пустой двор. Промчавшись мимо медсестринского поста, опрокинула стул на ходу, пронеслась мимо палат, где ночные дежурные испуганно таращились ей вслед.

В конце коридора — узкое окно. Подбежав, дёрнула створку: заперто. Сжала кулак и с силой ударила по стеклу. Резкий звон, осколки брызнули внутрь и наружу. Быстро сбила оставшиеся острые края рукавом халата, распахнула раму. Морозный воздух ворвался в коридор, закружились лёгкие снежинки.

Оглянулась — из-за угла уже топот преследователей. Оценила расстояние до земли — не более двух метров — и пухлый сугроб внизу. Без колебаний выпустила наружу ноги, затем торс, на мгновение зависла на руках. Снег хрустнул под телом, когда приземлилась и тут же перекатилась, гася удар. Белый халат на фоне снега делал её почти незаметной. Мгновенно поднялась и растворилась в темноте.

У разбитого окна толпились преследователи: кто-то кричал, кто-то по рации звал подкрепление. Поздно. Профессионал выполнил задачу и ушёл, не оставив следов, кроме осколков стекла и мёртвой свидетельницы.

Терняев вернулся в палату. Настоящий врач всё ещё растерянно стоял у тела, а «неправильный» растворился в суматохе после погони. Майор медленно обошёл комнату, осматривая каждый предмет, словно фотографируя взглядом. Методичность была его вторым «я».

На полу у опрокинутого столика валялся шприц, брошенный убийцей. Терняев присел, вынул из кармана чистый носовой платок и, не касаясь стекла пальцами, осторожно поднял шприц. Поднёс к свету.

Прозрачная жидкость, без запаха, чуть маслянистая. Он знал это вещество, хотя не сразу вспомнил название. Когда вспомнил — холодок пробежал по спине. Препарат К-16, секретный состав для спецопераций КГБ. Яд, вызывающий остановку сердца, маскирующий смерть под естественную. Ни в одной больнице этого не найти.