Вторичка - Эра Думер Страница 161

«Как сопливо. Где мой здравый скепсис, – вопросила себя мысленно я, засыпая в объятиях напарника. – Где мой срединный путь между ангелом и демоном?»

Хотела напоследок потоптаться на коврике в прихожей его храма, выразить на прощание эротичный протест, как героини фильмов, что любила Ди, а получила мгновенную карму. Первый и последний интим между нами подарил свет звезды, на который я порывалась полететь. Это не звезда, глупая. Это красный сверхгигант. Ты врежешься в него, и он разлетится сверхновой, а после черная дыра затянет бренное тело твое на свой горизонт событий. Из вечной тьмы не выбраться.

Мне захотелось прикрыть наготу, будто мои мысли угадывались врагом из АИН. Я попросила:

— Подай, пожалуйста, мою одежду.

Через мгновение надо мной зависла пара «лабутенов». Я прошлась взглядом по руке, что ее держали, и спросила хозяина:

— Дурак?

— М-м, угу, – смешок. – Но ты меня любишь, и все мне простишь.

Я прижалась к богу что есть сил, физически разделяя ношу предательницы с настоящим Иудой, и туфли свалились на пол, а губы поцеловали горько-жадно друг друга – так мы зависли вне времени на Первом этаже, уничтожили свидетельства о человечестве, не переживая о внешнем мире, как он не переживал о нас…

И я свернула с курса фальшивой сверхновой.

Глава XV. Пролет

Постучав ложечкой о фарфоровую кайму, мой герой отпил чай и сморщился; незаметно для окружающих он качнулся на стуле, полил приторным травяным напитком фикус и вернулся в исходное положение. Ваш покорный слуга отсалютовал Консьержу Шестого этажа, но девушка была столь увлечена воркованием с юнцом в шляпе, что не обратила на беспокойное сердце никакого внимания. Что ж, зелен и молод наш Облачный Мастер, а, видимо, такое только и подавай барышням – им ныне претит якшаться с мудрыми писателями, способными сразить красным словцом наповал. Все, чем живут их золотые умы, – шальные речи и модный туалет.

Ясеню, его гуманоидному исполнению, если хотите, что посетил бал лицемерия, была оказана великая честь… Перст демиурга, он сидел фактически во главе стола, наблюдая с лукавой улыбкой полет посуды – так парили кометы в облаке Оорта, ожидая своего часа, чтобы обрушиться бронебойным дождем по всей Вселенной… Первый был Чеширским котом посреди безумных шляпников и сонь. О, как чудесны были наши вечерние чаепития! То были таинства, объединяющие нас, консьержей земных, ради общего дела; мы наслаждались сластями и душистым чабрецом, проводя часы перед явлением руководителя в гармонии за неспешными беседами.

«Ты заткнешься или нет? – спросила немая мымра жестовым языком, пихнув автора сего опуса ногой под столом: о, не беспокойтесь, друзья, чаем он предварительно удобрил тутовое растение, посему злой рок обжечься миновал его. – Видит Программист, Ясень, если ты сейчас же не завяжешь свои губы в узелок, я натравлю на тебя всю мощь своих радужных пони…»

Вместилище мое засмеялось в ответ на молчаливую реплику сестры, и вся тайная вечеря, расположившаяся за дубовым столом переговоров, обратила взгляды на нас. Темная Мать накрыла ладонью, обтянутой сетчатой перчаткой, криво накрашенный рот и недобро сверкнула глазами в сторону моего сосуда. Разумеется, она подтерла контур помады, часть которой отпечаталась на ее дымящейся чашке. Сообразительный читатель, в отличие от Хранительницы Второго плана, догадался, кто правит бал. Настоящая литература и безупречная цензура! И никаких макетов-зомби, только крохотные веселые лошадки. Ходячие мертвецы – клише с душком, подходящее разве что хоррор-рассказикам из восьмидесятых.