Духи Минска - Екатерина Стрингель Страница 17

— Я слышала, ты покорила сердце директора «Стрелы». Как тебе удалось с ней поладить?

— Да так, это случайно вышло, – смущенно улыбнулась Настя.

— Ой, да ладно тебе! Знаем мы эти случайности. Торт ей принесла, да? – подначивала Лена.

— Ладно, тебе расскажу. Борис не в курсе, лучше ему, наверное, не знать. В общем, так получилось, что я упала в обморок в их холодильной камере. Продавец нашла меня лежащей на полу в отключке. Они все очень перепугались, и директор разрешила сделать заказ на свое усмотрение, чтобы как‐то сгладить ситуацию.

— Так вот оно что, – разочарованно протянула Лена. – Конечно, они перепугались. Если бы ты пошла на больничный по этой причине, проверки поползли бы к ним со всех щелей. Штрафов надавали бы о-го-го сколько. Вот директор и подобрела от такой перспективы.

— Я и не знала, что все так серьезно, – провела Настя рукой по затылку, где все еще ощущалась большая шишка.

— А то. Они вообще не должны пускать в камеры посторонних без присмотра. А вдруг она захлопнется? Там же и умереть можно от холода, – спокойно говорила Лена, обгоняя другие машины.

Настя вздрогнула: в памяти всплыл металлический лязг двери, которая захлопнулась сама собой, жуткие образы прозрачного силуэта и страшное худое лицо. Она постаралась отогнать эти мысли.

«Мне это все показалось! Я была голодная и упала в обморок. Это все побочка антидепрессантов и моя разыгравшаяся фантазия. Призраков не существует».

— Но ты сильно не обольщайся. Они сейчас поймут, что с тобой все в порядке, и все вернется на круги своя, – подытожила Лена.

— Слушай, я хотела кое-что спросить у тебя. Я в нескольких магазинах слышала, что агенты до меня очень часто менялись и ни один надолго не задерживался. Знаешь, почему они уходили?

Лена замялась, сделав вид, что очень увлечена вождением.

— Да по-разному. Кто‐то далеко жил, кому‐то зарплата не нравилась, кто‐то с Борисом не сработался или халтурил. Мы одно время даже шутили, что директор «Стрелы» прокляла эту базу. Она та еще ведьма. – Лена скорчила гримасу, и Настя засмеялась.

«Теперь понятно, почему они все удивляются моему успеху со „Стрелой“. Раиса Георгиевна – местная легенда. Причем очень страшная легенда».

Гольф остановился перед магазином «ГУМ», Настя отстегнула ремень безопасности и вышла на остановку. Лена помахала ей на прощание и уехала, оставив после себя черный дым выхлопных газов.

Целый день Настя проработала по инерции, но мысли витали совсем в другом месте. Она по очереди думала то о приватизации и деньгах, которые нужно достать, то об Игоре. Настроение совсем испортилось, но все равно приходилось натягивать улыбку и идти общаться с товароведами и продавцами.

Ближе к концу рабочего дня запас внутренней энергии иссяк окончательно и тумблер с позитивом перестал включаться. Настя через силу заставила себя сходить к товароведу, получила отказ в заявке и, расстроенная, пошла на выход.

«Наверное, торговля – это не мое. Не хочу я больше ни с кем общаться. И тем более надевать на себя искусственную улыбку, чтобы выпрашивать заказы. Можно я просто останусь дома и никогда больше не выйду?»

Она собиралась уже выходить из магазина, но заметила знакомый силуэт между рядов с товаром.

«О черт – Игорь! Надеюсь, он меня не заметил, не хочу с ним встречаться в таком состоянии. И вообще не хочу видеться, хочу поскорее забыть о нем».