Дух Офуми - Окамото Кидо Страница 17

— Что случилось?

— Хозяйку убили… – О-Такэ зарылась лицом в рукав.

Даже Хансити на мгновение онемел от неожиданности.

— Кто?

Служанка не отвечала, лишь сотрясалась от рыданий. С трудом Хансити вытянул из неё подробности. О-Тора была убита ночью. Официально преступник был неизвестен, но в доме шептались, что её заколола родная дочь. О-Такэ клялась, что видела это собственными глазами. Её слова подтвердили и другие служанки: О-Тоё и О-Кацу тоже видели в полумраке фигуру О-Кику.

Дело принимало самый скверный оборот: убийство матери дочерью. До этого момента Хансити считал это простой любовной интрижкой, но теперь он по-настоящему растерялся. «Ну уж нет, именно сейчас и нужно показать, на что ты способен», – подбодрил он себя, стараясь вернуть самообладание.

События сплетались в тугой узел. Позавчера девушка исчезла. Вчера внезапно возникла в доме – и вновь испарилась. А сегодня ночью, едва появившись снова, зарезала мать и бежала. Было ясно: за этим фасадом скрывается нечто сложное и зловещее.

— Где сама девушка?

— Никто не знает… – снова всхлипнула О-Такэ.

Из её путаного рассказа выходило, что вчера вечером, в тот же час, когда зажигали огни, О-Кику снова появилась в доме. Никто не видел, как она вошла, но вдруг из глубины комнат раздался радостный возглас хозяйки: «О-Кику!..» – а следом за ним – пронзительный, леденящий душу крик. Служанки бросились на шум и увидели, как силуэт О-Кику в желтом кимоно и лиловом капюшоне скользнул прочь через веранду. Ловить её не стали – все кинулись к О-Торе. Хозяйка лежала на татами в луже крови; удар под левую грудь был точен и глубок. Она успела лишь прошептать имя дочери, прежде чем испустить дух.

Квартальные власти уже осмотрели тело. Сэйдзиро, чья связь с О-Кику стала явной, был немедленно взят под стражу. О-Такэ дрожала от страха, ожидая, что её тоже объявят пособницей.

— Ну и дела… – невольно вырвалось у Хансити.

— Что же теперь со мной будет? – причитала О-Такэ. – Уж лучше бы мне вовсе не жить…

— Перестань молоть чепуху, – строго прервал её Хансити. – Ты теперь – важный свидетель. Кто из сыскных ведет дело?

— Говорят, Гэнтаро из Сэтомонотё…

Хансити вспыхнул: Гэнтаро был старым и опытным оккаппики с множеством подручных. Обыграть такого соперника и добыть славу своему старшему было делом чести. Но с чего начать?

— Значит, вчера на ней снова был капюшон?

— Да, всё тот же, лиловый.

— И она выскользнула через веранду в сад? Открой мне калитку, я хочу осмотреть всё снаружи.

Вскоре вышел старший приказчик Дзюдзо. Вид у него был изможденный.

— Благодарим за участие. Проходите, пожалуйста…

— Беда у вас стряслась небывалая. Я хотел осмотреть сад, но раз зовете внутрь – не откажусь.

Хансити провели в ту самую комнату, где еще не просохла кровь хозяйки. Веранда выходила на север, в крохотный садик. Всё здесь было прибрано к зиме: сосны на подпорках, банан, заботливо укутанный от мороза.

— Ставни были открыты?

— Нет, заперты, – пояснил Дзюдзо. – Только одну створку у умывального камня мы всегда держим приоткрытой до вечера, для свежего воздуха. На ночь закрываем наглухо.

Хансити посмотрел на верхушку высокой сосны у забора. Вор мог бы спуститься по ней, но ветви были не тронуты. На бамбуковом заграждении с шипами тоже не было следов.