Зловещие маски Корсакова - Игорь Евдокимов Страница 171

— Не переживай, я догадался, – рассеянно откликнулся Корсаков и перевернул лежащую на столе карту.

На рисунке были изображены обнаженные мужчина и женщина. Надпись в нижней части карты гласила: «Gli amanti»[69].

XIV

1881 год, октябрь, Венеция, палаццо Бонавита

Завтрак напоминал не дружескую трапезу, а скорее военный совет. Слуги принесли свежий хлеб, ветчину, сыр, зелень и овощи, заменили кофейник и тактично вышли. В отличие от Галеаццо, ни Владимир, ни Франческа особого аппетита не проявили, поклевав ровно столько, сколько требовалось, чтобы не проголодаться.

— Итак, появились свежие идеи к утру? – запивая кофе очередной кусок ветчины, спросил Галеаццо.

— Множество, – ответила Франческа. Она вновь выглядела спокойной и невозмутимой, хотя и старалась не смотреть на Корсакова. – Во-первых, символы, проступившие на жертвах проклятия.

— А что с ними?

— Перевернутый треугольник, заключающий в себе клубок змей. Они, несомненно, принадлежат Мертвым богам. Но что нам говорят сами символы?

— Что проклятие может быть связано с двумя богами, – сказал Корсаков. – Шал-Ак'рие и Илархат-Моол. Кровь и память. Или плоть и время. Или любая другая комбинация из этих четырех слов.

— Именно! Это поможет нам понять, в каких разделах искать способы снять заклятие, когда мы доберемся до Фарука.

— А может, наведаемся в библиотеку? – спросил Галеаццо.

— Нет, – покачала головой Франческа.

— Она либо сгорела, либо разграблена, – добавил Корсаков. – Вряд ли Фарук оставил там какие-то подсказки. И уж точно не станет задерживаться, зная, что мы можем туда вернуться.

— Что возвращает нас к началу, – сказала Франческа. – Нам нужно понять, где находится логово Фарука.

— В Венеции-то? – хохотнул Галеаццо. – Это все равно что искать иголку в стоге сена!

— Не совсем, – произнес Корсаков. – Нам помогут кадавры.

— Ну так с этого и надо было начинать! Пойдем посмотрим, вдруг наткнемся на парочку и уговорим их нам помочь!

— Нет, давайте мыслить логически, – упрямо продолжил Владимир. – У Фарука их много. В переулке его сопровождали семеро. Еще четверо – в библиотеке. На площади он выставил двадцать. Даже если мы предположим, что уцелевшие кадавры перемещались из группы в группу, то это все равно не менее двадцати штук. Устанешь прятать. Далее – ограниченный срок годности. Покойники должны быть относительно свеженькими. И чем больше времени проходит, тем быстрее они приходят в негодность.

— А значит, их должны создавать где-то в Венеции, – уловил его мысль Галеаццо. – Можно, конечно, попытаться завезти с материка, но тогда велика вероятность, что их обнаружит Вильбуа или его соглядатаи, которые обеспечивают безопасность Конклава!

— Но Венеция – маленький город, – внесла свою лепту Франческа. – Люди не умирают здесь в таких количествах. И уж точно мы бы узнали о пропажах трупов из больниц или с кладбищ.

— Но тогда получается какая-то бессмыслица, – поник Галеаццо. – Их не могут присылать с материка и не могут делать здесь. Хотя… Постойте-ка! Кажется, я знаю!

Его лицо буквально расцвело от внезапного прилива вдохновения. Владимир с Франческой недоуменно переглянулись.

— И вы бы знали об этом, если бы слушали меня внимательно! – укоризненно посмотрел на них Галеаццо. – Итак, мы говорим о месте, которое находится в Венеции, где можно прикончить как минимум двадцать с лишним человек и наделать из них кадавров. Ну же!