Когда молчат гетеры - Алексей Небоходов Страница 174

Каждое имя отдавалось в сознании Ольги ударом колокола. Она знала этих девушек — встречалась с ними на «литературных вечерах», разделяла ту особую молчаливую связь, которая возникает между людьми, попавшими в одну ловушку. Светлана с её звонким смехом и любовью к леденцам. Нина, всегда серьёзная, мечтавшая о карьере драматической актрисы. Мила, читавшая запрещённые стихи Ахматовой наизусть. Алина с балетной грацией и непроницаемым лицом.

Все мертвы.

— Откуда вы знаете? — выдохнула Ольга.

— Я знаю многое, — ответил Ордин. — Знаю, например, что вы следующая в этом списке.

Студентка прислонилась к стене, чувствуя, как комната начинает кружиться. Воздух стал густым и тяжёлым. Эта комната, её единственное убежище, вдруг превратилась в ловушку.

— Чего вы хотите от меня? — повторила она, теперь уже с отчаянием в голосе.

Ордин задумчиво посмотрел на Ольгу, словно решая, сколько правды ей можно открыть. Его глаза на мгновение утратили человеческое выражение. Он медленно поднялся с кресла — движение было текучим, слишком совершенным для обычного человека. Подошёл к окну и отодвинул выцветшую занавеску, глядя на ночную Москву.

— То, что я собираюсь вам рассказать, — начал он, не оборачиваясь, — выходит далеко за пределы вашего понимания мира. Но выбора у вас нет, как нет его и у других участников этой игры.

Он повернулся к ней. Лицо, подсвеченное уличным фонарём, приобрело странные, почти нечеловеческие очертания.

— С незапамятных времён, ещё до появления письменности, до первых цивилизаций, существовало два клана существ, которых люди позже назвали инкубами и суккубами. Мы — не демоны из средневековых легенд, но и не люди в полном смысле слова.

Ольга почувствовала, как к горлу подступает нервный смех. Происходящее напоминало дурной сон или бред сумасшедшего. Она прислонилась к стене, ощущая шероховатость старых обоев под пальцами — эта деталь странно успокаивала, возвращала к реальности.

— Вы сошли с ума, — произнесла она хриплым голосом. — Инкубы? Суккубы? Это средневековые сказки для запугивания монахинь.

Ордин улыбнулся — снисходительно, как взрослый улыбается ребёнку, не поверившему в существование океана.

— Средневековые монахи были ближе к истине, чем ваши современные материалисты, — заметил он. — Но и они многое исказили, наслоив на простую истину собственные страхи и предрассудки.

Он подошёл ближе, и Ольга отступила, но спиной упёрлась в стену. Отступать было некуда.

— Клан инкубов и клан суккубов преследуют одну цель, — продолжил Ордин, теперь совсем близко, так что она чувствовала исходящий от него странный запах — не одеколона, а чего-то более древнего, похожего на запах земли после грозы. — Мы собираем сексуальную энергию людей. Трансформируем её. Используем для управления миром из тени. Это наше призвание, наша природа, наша пища, если угодно.

Ольга покачала головой, пытаясь отогнать наваждение.

— Зачем вы рассказываете мне это? — спросила она, ощущая, как под тонкой тканью блузки выступает холодный пот. — Чего вы добиваетесь?

Ордин отступил на шаг, давая ей пространство.

— Я рассказываю вам это, потому что вы — одна из нас, Ольга, — произнёс он с той же спокойной уверенностью. — Вы — суккуб. Как и была Мила Файман.

Услышав имя Милы, Ольга вздрогнула. Воспоминание о подруге, найденной задушенной в собственной комнате, пронзило её острой болью.