Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 177

— Да. Тебя можно поздравить. Скоро ты станешь рани.

Она отвернулась от меня и подошла к окну. После Джанастханы казалось непривычным снова видеть бумажные окна.

— Я не готова, – прошептала Сита.

Меня пронзила грусть, звучавшая в ее голосе.

— Сита, в чем дело?

Она медленно повернулась.

— Я всеми силами старалась быть похожей на тебя. Занимала твое место в Совете женщин, пока тебя не было, у меня были идеи, которые я приносила радже Дашаратху. Даже помогла одной служанке получить новый дом в городе. Я знаю, что Рама заботится о своем народе, и думала, что буду помогать ему, а он будет мной гордиться. Но его отношение ко мне нисколько не изменилось.

— Сита, я…

— И когда Рама взойдет на трон, он едва ли будет лучше ко мне относиться. Он уже сейчас не доверяет мне, так как же я буду исполнять обязанности рани? Как смогу исполнить свое предназначение?

Она наконец умолкла, и я воспользовалась этим.

— Сита, я уверена, Рама хорошо к тебе относится. – Я не могла себе представить, чтобы Рама не заботился о ком-то из членов своей семьи или своего города. – Но в сердечных делах…

— Я не прошу, чтобы ты заставила его полюбить меня, – перебила Сита. – Конечно, мне больно, что я испытываю к нему больше чувств, чем он ко мне. Но я хочу хотя бы участвовать в его жизни. Если я не стану той рани, какая ему нужна, он меня возненавидит.

— Нет, – запротестовала я. – Он никогда не будет ненавидеть тебя, Сита.

— Рама – бог, и могущественный. Он может с легкостью покарать меня, если я не буду соответствовать его требованиям.

— Он этого не сделает!

Сита посмотрела на меня.

— А если я скажу, что по ночам он рассказывает мне, с какой легкостью ему удается убедить людей исполнять его приказы? Что он точно знает, что сказать человеку, чтобы тот стал частью его планов, и видит, как связать людей друг с другом?

Это было очень точное описание моих собственных магических способностей.

— Сита, я знаю, это может показаться пугающим. Но подумай. Рама ведь не сделал ничего, чтобы причинить кому-то вред. Все, что он делает, служит во благо других. – Еще не договорив, я подумала о Дашаратхе. Не было ли его решение принято под давлением, пусть даже неосознанным? – Он сделал что-то такое, что тебя встревожило?

— Он хочет править, и вот его совершенно здоровый отец отрекается от престола. Я не думаю, что это было решение самого раджи Дашаратха.

Она словно увидела мои страхи и озвучила их.

— Рама любит отца, – сказала я. Материнские чувства толкали встать на защиту сына. Но меня грызли сомнения. Ведь я знала о Раме гораздо меньше, чем казалось. Он скрывал от меня мудреца Вамадеву, хотя и знал о его убеждениях. Мне хотелось обвинить во всем этого наставника, но Рама был самостоятельным человеком. Взрослым. Я верила, что его поступки были неосознанными, но можно ли знать наверняка?

— Я знаю, что любит, но… – Сита вздохнула. – Не знаю, как лучше объяснить. Ты всегда такая мудрая, вот я и подумала – может, и сейчас найдешь ответ.

— И что же ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила я.

— Разве ты не видишь? Ты единственная, кто может противостоять ему. Он не имеет над тобой власти, но при этом ты и твое мнение ему небезразличны, правда?

Возможно, когда-то это было правдой. Теперь я уже не знала. Меня вдруг одолела усталость. Слишком многое навалилось сразу.