Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 178

— Очень приятно, — Красин пожал протянутую руку, отметив тяжёлый перстень на безымянном пальце нового знакомца. — Хотя боюсь, Виктор преувеличивает мои заслуги.

— Не скромничайте, дорогой мой, — Ненароков похлопал его по плечу. — Ваша статья о якобинской диктатуре и её влиянии на революционные процессы в России произвела фурор в определённых кругах. Особенно ваш анализ культа личности… — замредактора издательства многозначительно понизил голос, — от Робеспьера до наших дней.

Игорь Вячеславович похолодел. Эта статья существовала только в черновике, который он никогда не публиковал, понимая, что подобные параллели могут привести к серьёзным последствиям. Каким образом заместитель главного редактора «Прогресса» мог о ней знать?

Историк бросил вопросительный взгляд на Виктора, но тот уже разговаривал с какой-то блондинкой в откровенном наряде, склонившись к ней и нашёптывая что-то на ухо. Красин остался один и стал медленно перемещаться вдоль стены, рассматривая гостей.

И тут он остановился.

Елена стояла в другом конце зала, у окна с тяжёлыми портьерами. Тёмно-синее платье подчёркивало белизну кожи и стройную фигуру. В руке — фужер с шампанским, к которому, кажется, она не притронулась. Профиль, освещённый мягким светом настенного бра, был чистым и безупречным.

Первым чувством Красина было удивление. Его ученица Добровольская — здесь? На светском вечере среди замминистров и иностранных дипломатов? Обычная студентка третьего курса, тихая, старательная. Потом Красин присмотрелся. Платье — не студенческое, явно одолженное, дорогое. Фужер, к которому она не прикасается, — явно не гостья здесь, а часть обстановки. И поза — не скованность новичка, впервые попавшего в незнакомую компанию, а выжидательная неподвижность человека, которому назначена роль. Историк переключил внимание на остальных женщин в зале. На их платья, отрепетированную лёгкость, с которой они общались с немолодыми мужчинами. И понял.

В этот момент что-то заставило Елену обернуться. Их взоры встретились через заполненный людьми зал. На её лице отразились замешательство, страх и ещё какое-то чувство, более сложное, которому Красин не мог найти определения.

Стыд и отвращение поднялись в нём разом. Ему, преподавателю, бывший однокурсник устроил встречу со студенткой в притоне для высокопоставленных чиновников. Неужели Виктор не знал, что здесь бывают юные студентки?

Красин резко развернулся, пробормотав что-то о срочных делах, и направился к выходу. Но Калинин уже стоял рядом, крепко ухватив его за локоть.

— Ты куда собрался, Игорёк? — голос звучал дружелюбно, но хватка была железной. — Вечер только начинается. Да и неудобно перед хозяйкой.

— Я не могу здесь оставаться, Витя, — прошипел Красин. — Ты видишь, кто там? Моя студентка! Что она подумает? Как я буду смотреть ей в лицо на лекциях?

— А с каких пор тебя волнует, что подумают студентки? — усмехнулся Калинин, но во взоре холодно блеснуло предостережение. — Не дури, Игорь. Это было бы невежливо. Нас ждут.

Он кивнул в сторону группы людей, среди которых Красин узнал не только Ненарокова, но и заместителя министра культуры. Калинин растянул губы в ухмылке, но в ней читалось предупреждение.

— Какого чёрта, Виктор? — Игорь Вячеславович перешёл на шёпот. — Что всё это значит? Зачем ты меня сюда притащил?