Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 187

Последнее, что мелькнуло перед глазами прежде, чем дом охватило пламя, — Ольга, племянница Клавдии, без сознания на полу. Молодая, с невероятным потенциалом. Главная добыча — не просто суккуб, а редкая разновидность, способная не только давать энергию, но и забирать её у себе подобных.

Отложив карточки Клавдии, Ордынцев нашёл другую — Ольга Литарина, уже не та девушка без сознания, а женщина с непроницаемым выражением лица. Этот портрет был сделан позже, когда она уже работала под его началом, возглавив систему «гетер» после устранения предыдущего куратора, Софьи Августовой.

— Моё лучшее творение, — тихие слова повисли над разложенными карточками. — Моя маленькая предательница.

Вспомнились долгие месяцы обработки — психологической, физической, энергетической. Сопротивление поначалу, крики по ночам, когда Ольга вспоминала тётку. Постепенное подчинение, принятие новой реальности, нового места в иерархии.

Теперь Литарина руководила всей женской линией. Официально — полковник КГБ, руководитель отдела по работе с иностранцами, хотя начинала в 1955-м майором, едва влившись в систему после той ночи в Мамонтовке. На практике — глава борделей высшего класса, где клиентов обслуживали не просто красивые девушки, а специально обученные агенты влияния. А главное — она была энергетическим проводником, уникальным суккубом, способным передавать энергию, собранную другими.

Он размял шею круговым движением — человеческая оболочка иногда причиняла неудобства. Отложив карточки, Ордынцев потянулся к отдельной стопке бумаг на краю стола.

Досье с пометкой «Проект М» содержало планы по созданию симметричной организации — не женщин для мужчин, а мужчин для женщин. Идея родилась не случайно. В высших кругах жёны членов ЦК и других высокопоставленных чиновников имели собственные амбиции, секреты, жажду влияния. И потребности, которые далеко не всегда могли удовлетворить стареющие мужья, занятые государственными делами.

Наброски проекта, отчёты по подбору персонала, списки потенциальных клиенток. Всё было готово, не хватало лишь одного — политической защиты. Для женских салонов такая защита существовала годами — сначала благодаря поддержке Хрущёва, потом через связи в КГБ и аппарате ЦК. Но мужской бордель мог вызвать неприятные вопросы даже в циничном мире советской номенклатуры.

Он задумчиво постукивал пальцами по столешнице. Нужен был сильный покровитель — не просто член Политбюро, а человек, способный в будущем занять главный пост. Ни Андропов, ни Черненко не годились — первый был слишком проницателен, второй суетливо ловил каждое слово Брежнева, чтобы превратить его в директиву. Нужен был человек с доступом к власти, но без официального поста.

В сознании возникло лицо Галины Леонидовны — дочери генсека, женщины с ненасытной жаждой удовольствий и влияния. Её окружение из циркачей, богемы и подпольных торговцев бриллиантами подходило для задуманного идеально.

Красным карандашом Ордынцев вывел на полях: «Бурятцев → Галина». Бывший солист цыганского театра «Ромэн», ныне — артист Большого театра и любовник дочери генсека. Идеальный посредник — тщеславный, жадный до денег и влияния, с прямым доступом к постели Галины Леонидовны. Дочь Брежнева находилась под постоянным наблюдением КГБ, и именно эта опасность делала игру увлекательнее.