Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер Страница 189

«– А может, и не он был…

– Он, он! С кем можно перепутать? Он один такой худой, маленький, с веснушками был».

Дошли эти слухи до матери, которая и так убивалась от горя. И стала она в эту арку ходить. Придёт и стоит там по нескольку часов. Совсем с ума сошла… Её муж, когда узнал, оттащил домой со скандалом. Больше она не выходила. Полугода не прошло, как сама умерла. Говорят, всегда была слаба сердцем. Говорят, говорят… Всякое болтают.

А тут бабка Надя следующим летом пошла. Она никогда слухам не верила. Заворачивает бабка в арку и видит знакомую фигуру в темноте. Женщина стоит, всхлипывает. Бабка Надя остановилась и не поймёт. Не может такого быть!

«Тамара, это ты?» – спрашивает.

«Я, баб Надь», – ей отвечают.

«А чего ты тут?» – еле прохрипела бабка, во рту у неё от ужаса пересохло.

«Сына жду… Костеньку», – ответила женщина.

Бабка развернулась и побежала быстро, как только могла. До вечера она потом ходила по квартирам, рассказывала соседям. И на следующий день все болтали, что в арке покойница Тамара стояла, сына ждала.

«– Так что же они там всё никак не встретятся?

— А как им встретиться? Мальчик-то в хорошее место попал, а Тамара нет. Она же на себя руки наложила!»

Да с чего они это взяли-то?!

«А Федька её ничего. Уже другую домой привёл».

Тьфу! Слушать противно.

Я в детстве тоже верил, что арка эта нехорошая. Выйдем с пацанами в футбол играть. Положим камни, будто это ворота. Если мяч улетит в арку, то «сам за ним и иди», а идти страшно…

Когда я поступил на первый курс, то сделался упрямым скептиком и материалистом. В людях меня стало раздражать любое проявление суеверий или религиозности. Подтрунивал я теперь над дедом каждый раз, как приходил. Он мне дверь открывал и сразу спрашивал:

— Через арку шёл?

— Через арку! – отвечал я.

— Дурак! – ругался дед и оглядывал меня всего, будто смотрел, не принёс ли я на себе чёрта.

Дед мой был часто небрит. Ходил в длинной тельняшке. Голова была вся белая, но шевелюра сохранилась густая. Когда я был маленьким, дед мне много историй про арку рассказывал. А когда и травил неприличные анекдоты. Бывало, что и под гитару матерные песни пел. Бабушка лупила его полотенцем по лицу, чтобы он «не портил ребёнка».

Одиноко стало деду, когда бабушка умерла. Любил он её сильно. Трогательной стариковской любовью.

— Дед, ну вот ты мне объясни: в арке, как ты говоришь, покойники появляются. А солдат тут при чём? Войны ещё тогда не было. Значит, и умереть он ещё не мог, – дразнил я старика. Бывало, мне самому хотелось поспорить с дедом, если он долго не рассказывал своих чудаческих историй.

— Ты думаешь, это они? А это не они вовсе, – серьёзно ответил дед.

— А кто? – смеялся я.

— Бесы, – шептал мне дед. – Ты кота видел?

— Какого кота?

— Который на решётке лежит.

Дед имел в виду вентиляционную решётку в арке. Была она в стене, в специальном углублении, будто окно. И правда, частенько там лежал серый кот с чёрным пятном вокруг глаза.

— Ну и что кот? – спрашивал я.

— Бес! – отвечал дед и зачем-то указывал пальцем в пол. – Когда я был молодой, как ты сейчас, тут рядом с домом столовая была. И там этого кота подкармливали. А в арке он лежал, грелся.

— Коты столько не живут, дед, – напомнил я, будто не понимая, куда он клонит.