DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 19

8. За забором общежития карлики танцуют румбу. Звучит смешно, а выглядит страшно. В окна лучше не смотреть.

9. При звуке пожарной сирены всем эвакуироваться во двор. Последнему эвакуировавшемуся выносится Выговор.

10. Не разговаривать с вахтером. С вероятностью 90 % это не вахтер.

Памятку перечитал. Рюкзак собрал: фонарик, плед, две бутылки водки, презервативы и ножка от табуретки. Тёмик куда-то пропал, щас прибежит, портки задристав, объясняй ему еще. Решит, что игра такая. Квест, едрить твой интеграл.

Беда с этими перваками, но назвался соседом – полезай спасать.

Точно. Тёмик ж посуду мыл на кухне!..

Вовремя я пришел. Роберт, этот дурачок патлатый из поэтического клуба, четверокурсник, жевал губку для мытья посуды – размазывал по лицу пену, откусывал шматки, жевал и глотал, тихонько урча. Другой рукой размахивал ножом и причитал:

— Стиху! Стиху!

М-да, хорошо, что подготовился.

— Тёмик, ща все будет!

Роберт повернулся. Я уже вытащил из кармана листок и, разгладив его, стал декламировать:

– Я стал чрезмерно взбудоражен,

Плеснувши в пищевод водяры.

Я оглушил общажных стражей

Взопрелым смрадом перегара.

Я съел кусочек мертвой рыбы,

Запивши ящиком вина.

А вы обед сварить смогли бы

Из тараканов и говна?

Стихи срань, конечно, но должно сработать.

И правда – Роберт сгорбился, опустился на четвереньки и выбежал в коридор, роняя клочья пены. Я тряхнул ошалевшего Тёмика и стал вводить в курс дела:

— Короче, нет никакого посвята. Раз в год в общаге наступает самая черная ночь. Ее нужно пережить. Я тебе заранее ничего не говорил, потому что ты б все равно не поверил, а потом бы, жидко пернув, умер. На, читай.

Я сунул ему желтую папку с памяткой. Тот пробежал ее глазами, тупо спросил:

— Ты болоньезе не готовил?

— Ты сам видел, я пельмени жрал.

— А что за инфицирование?

— Если тебя тварь какая схватит – узнаешь. Но я постараюсь этого не допустить.

Он подскочил и вскрикнул:

— Алечка! Она ж не знает ничего!

А, эта его одногруппница, на которую он пялится, как котик на сметанку. Ну да, надо спасать, вдруг у нее соседка инфицированная. Я вздохнул:

— В какой она комнате живет?

Алечка

Так, кружку сполоснула, надо в чат написать, кто еще к профкомовцам идет… Странно, что-то сеть пропала. Так, а чего это Светка за шкафом стонет? Я, конечно, не против, что она парня привела, но имела б совесть – я на две минуты вышла, а они уже…

А у меня из вариантов только Тёмик, но тот романтик безнадежный – мнется, мычит, с таким и не постонешь; хотя милый!.. Хах, и смешной такой. Странно, что про посвят не слышал, – вроде у него сосед-пятикурсник, должен все знать, постоянно его в курилке вижу с толпой какой-нибудь.

— А-а-ах! – раздалось на Светкиной половине.

— Вы совсем офигели там?!

Я постучала по шкафу. Возня не прекратилась, теперь до меня донесся Светкин крик, полный боли:

— А-А-А-А!

Вскочив, я обежала шкаф – и чуть не грохнулась в обморок. Светка с хахалем лежали на кровати голые, валетом, парень обсасывал большой палец ее ноги…

Нет, не обсасывал.

Раздался хруст и визг – хахаль стал пережевывать Светкин палец, та билась на кровати, вереща.

— Что, блядь, происходит?! – заорала я.

Распахнулась дверь, и в комнату ворвался Тёмик, сграбастал меня в охапку, закрыл мне глаза. Следом долетел голос Лёши, его соседа: