Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 193

— И готовы за это платить, — добавил Ордынцев. — Хорошо платить. Особенно за гарантию надёжности и абсолютной закрытости.

Галина Леонидовна задумчиво покрутила на пальце массивное кольцо с крупным бриллиантом. Наконец подняла глаза.

— Хорошо, — сказала. — Я согласна. Но при определённых условиях.

— Слушаю вас, — Ордынцев слегка наклонил голову.

— Во-первых, я хочу лично утверждать каждого сотрудника. Никаких случайных людей, — она выразительно посмотрела на Кристину, и та подтвердила молчаливым согласием. — Во-вторых, полный контроль над финансовыми потоками. Без моего ведома ни одна копейка не должна уходить налево.

— Безусловно, — согласился Ордынцев.

— И наконец, — Галина Леонидовна подалась вперёд, понизив голос, хотя в комнате были только свои, — я хочу полного отчёта о каждом клиенте. Кто, когда, зачем. Вы понимаете, о чём я.

Ордынцев понимал. Информация такого рода была даже ценнее денег — особенно для дочери генерального секретаря, чьё положение «при дворе» во многом зависело от того, что она знала о сильных мира сего.

— Это можно организовать, — подтвердил заведующий сектором. — Но с одной оговоркой: информация остаётся только у нас. Никаких посвящённых со стороны.

Галина Леонидовна хмыкнула.

— Естественно, мой дорогой. Я умею хранить секреты.

Деловая часть встречи была завершена. Бурятцев предложил отметить успешные переговоры, и вскоре стол заполнился яствами, которые редко можно было увидеть даже на кремлёвских приёмах — икра трёх видов, балык, заливное из осетрины, привезённые из-за границы деликатесы, фрукты не по сезону. Разговор перешёл на нейтральные темы — последние премьеры Большого театра, гастроли зарубежных артистов, сплетни из жизни московской элиты.

Марина сидела тихо, впитывая каждую деталь. Ордынцев отметил её холодные серо-голубые глаза, не упускающие ничего. Хороший агент. И потенциально сильный суккуб.

После застолья Галина Леонидовна отвела Ордынцева к окну. За стеклом февральский сад застыл в белом безмолвии.

— Я понимаю, что за этим стоит нечто большее, чем бордель для богатых дамочек, — сказала она, не отрывая взгляда от тёмного силуэта беседки.

— Что вы имеете в виду?

— Я слышала, что вы… не совсем обычный человек, — мимолётная тень страха скользнула по её лицу и тут же погасла. — Что знаете людей, которых уже нет в живых… Мне всё равно, кто вы, — продолжила, отвернувшись от окна, — пока держите слово. Но если обманете… У меня тоже есть связи. И не только среди живых.

— Я никогда не обманываю партнёров, — последовал тихий ответ. — Это плохо для дела.

Она коротко кивнула и вернулась к гостям, мгновенно превратившись в радушную хозяйку.

Ордынцев остался у окна. Даже за столетия жизни среди людей они всё ещё были способны его удивлять.

Хлопья мокрого снега таяли на плечах Марины. Шла быстро, со стороны — обычная женщина, спешащая укрыться от непогоды. Годы работы в органах научили не привлекать внимания, но замечать всё. Улица пуста, редкие прохожие прячут лица от ветра.

Сумочка прижата локтем — внутри блокнот с шифрованными записями. Информация не ждёт: дочь Брежнева вступила в игру.

Марина сделала крюк через двор, вышла на соседнюю улицу. У каждого автомата останавливалась, проверяя обстановку. Первая будка — слишком на виду. Вторая — занята пьяным. Третья подходила: тупик, тусклый свет.