Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 194

— Ты можешь сказать мне все что угодно, Сита.

— Ты действительно можешь ему помочь? Не дать ему сделать это?

Я не представляла, как восхождение Бхараты на трон поможет Сите. Нет. Я должна сделать что-то еще. В голову пришла мысль: я могла бы отослать Раму из дома, подальше от того бремени, которое не дает ему покоя. Бремени, которое превратило его из доброго мальчика в человека, готового пожертвовать своими подданными ради того, чтобы занять трон. Трудно было придумать, как вынудить его уехать на долгие годы, – но, возможно, там он сможет спокойно продолжать свою божественную войну, не причиняя никому вреда. А когда истощит силы в этом безумном предприятии, сможет вернуться тем человеком, который нужен Косале.

— Я подумаю, что можно сделать, – сказала я.

Сита ушла с легкой улыбкой надежды на губах, и только тогда я позволила себе осесть на пол и отдаться сердечной боли. Я вырастила сына, который способен угрожать женщине. Он намекал на насилие по отношению к ней. Это было горе, над которым даже плакать невозможно, – полный, безнадежный крах. Я сидела, прислонившись к двери, пока бедра не свело судорогой и они не онемели. Только когда в дверь вошла Аша, чуть не сбив меня, я поднялась на дрожащие ноги и пошла пытаться исправить то, что еще можно.

* * *

Какое-то чутье привело меня к тренировочной площадке.

Рама стоял один, спиной ко мне, с луком в руках, и пускал в цель стрелу за стрелой.

— Ма, – сказал он, не поворачиваясь. – Ты будешь любить меня, если я сделаю что-то ужасное?

— Конечно, – ответила я, понимая, к чему он ведет. – Но сердиться на тебя тоже буду.

Он обернулся. Глаза у него были красные, будто от слез, и мне, несмотря ни на что, захотелось обнять его и прижать к себе. Но порыв прошел: это уже не был ни тот малыш, которому я пела колыбельные, ни тот мальчишка, с которым играла в салки во дворе.

— Вижу, ты знаешь. Что я сказал Сите.

— Да. – Мне хотелось утешить его, но он этого не заслужил. Я сцепила руки за спиной. – Я разочарована в тебе, Рама.

— Я не подумал, – прошептал он. – Не знаю, что на меня нашло. Просто… я чувствую такую тяжесть. Бремя моей цели давит невыносимо. И мне нужна была твоя помощь, поэтому, когда мы с тобой поговорили и я понял, что ты в меня не веришь, я просто… сорвался. Мне так жаль, что я так поступил… Что я так сказал.

Он пристыженно опустил голову с покаянным видом, но этого было мало, да и поздно уже. Потому что теперь я видела, что история повторяется. Чувствуя давление, Рама выходил из себя. Он подвергал людей опасности. Он поступал так со мной, со своим братом, а теперь и с Ситой.

— Пожалуйста, ма, – говорил Рама. – Ты должна мне поверить.

Но это звучало словно с далекого расстояния. Я уже слышала, как мужья говорят такие слова. Слышала годами, с того времени как мы создали Совет женщин.

— Я верю, что ты сожалеешь, Рама, – сказала я. – Но ты уже много раз просил прощения и не впервые так себя ведешь. Ты угрожаешь людям, когда чувствуешь, что теряешь контроль. Так нельзя.

— Я знаю. – Несколько мгновений мы стояли молча, а потом он поднял голову. – Когда стану раджой, будет лучше. Тогда я наконец смогу исполнить свое предназначение.

— Нет. – Лицо у него стало растерянным, но я покачала головой. – Когда ты станешь раджой, ответственности у тебя только прибавится. Нельзя так относиться к своей семье, и никакая цель тут не оправдание. Неужели ты не понимаешь?