Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров - Саша Гран,Анна Щучкина,Евгения Липницкая,Виолетта Орлова,Борис Хантаев,Анхель Блэк,Мария Токарева,Эдди Кан,Дария Эссес,Александра Рау,Ольга Дехнель,Яна Вуд,Юлия Макс,Оксана Токарева,Рия Альв,Софья Соломонова,Е Страница 197

Фейри встретили монстров без страха. Клинки, тонкие, как ледяные иглы, звенели, подобно падающим сосулькам, рассекая тьму вспышками холодного света. Каждый удар был точен, каждое движение – выверено, но врагов становилось все больше.

Господин Йоль наблюдал за битвой, его лицо оставалось непроницаемым. Когда очередная волна грызунов прорвала оборону, он медленно поднял посох и с силой вонзил его в землю.

Голос, низкий и мощный, прокатился по лесу:

– Приди, тот, кто грызет кости зимы!

Воздух застыл и зазвенел искажением очертаний, а потом распался прорехой тьмы, точно две реальности наслоились друг на друга. Из образовавшейся бездны вырвалось что-то огромное, черное, с пылающими оранжевыми глазами.

Создание оказалось размером с быка, хотя нет – намного больше, с дом, с дворянское имение. Его шкура состояла из тысяч сосулек, звонко бряцавших при каждом движении. Из пасти вырывался пар, оседающий на землю инеем.

– Йольский Кот явился нам! Йольский Кот! Избавь нас от крыс из разлома Торигма! – хором скандировали феи.

Тем временем Уголь, сжимающий Елле в объятьях, подлетел к Коту и бесстрашно опустился на его спину, как опытный всадник.

– Держись, – только и сказал он, криво улыбнувшись Елле.

Она обхватила нового знакомого за талию, стараясь не повредить холодные призрачные крылья.

– Я же… упаду, – пискнула Елле, когда Йольский Кот совершил первый чудовищный прыжок, накрывая одной лапой не меньше сотни крыс, раскидывая их, словно безвольные комочки грязи.

– Не упадешь, у тебя теперь тоже есть крылья, – украдкой объяснил Уголь.

– Что?.. – поразилась Елле, но ответом ей послужил дикий рев Кота, напоминающий рокот грома.

И от этого звука бесконечные полчища крыс взрывались одна за другой, как праздничные хлопушки. Их тела разносило на куски изнутри, черная слизь замерзала в воздухе, падая на снег ледяным дождем.

Крысолов зашипел, его музыка оборвалась. Он отступил на шаг, и морщинистое лицо исказила ярость.

– Это не конец! – проскрежетал он и принялся играть еще громче, еще яростнее скандируя свою песню: – Это ветер крыс, ой, кружись-кружись!

Но Кот приподнял морду и вновь издал звук, от которого задрожали вековые сосны. Это был не просто рев, а гимн самой зиме, песня метели, выворачивающая внутренности наизнанку.

С каждым его движением новые волны крыс замирали и лопалась, как мыльные пузыри на морозе. Некоторые кинулись прочь, но их лапки примерзали к земле, прежде чем они успевали сделать пару шагов. Другие взрывались прямо в воздухе, когда пытались перепрыгнуть через сородичей.

Особенно жутко выглядели те, кого смерть настигла в движении: одна крыса застыла с выгнутой спиной, ее когти навеки впились в собственное вздувшееся брюхо. Другая – с раскрытой пастью, из которой торчали сосульки застывшего яда. Третья взорвалась так, что позвоночник вылетел вперед и тут же оброс ледяными шипами.

– Не-е-ет! Мои сладкие детки! Вы, фейри! Вы… хранители природы! Как вы могли! – стенал безумный Магистр Крыс. – Я всего лишь когда-то мечтал вывести всех крыс в Зачарованный Лес! Просто хотел вывести их на лоно природы из городов! Вы…

– Кот, атакуй Магистра, – кратко приказал Уголь, поглаживая «скакуна» за мягким ухом с длинной кисточкой, и Елле показалось, что со стороны монстра донеслось довольное урчание.