Сновичи - Надя Сова Страница 20

— Говорите, вы эту квартиру снимали? – Брют искал тему, которая сможет вытащить из Ставра его секрет.

— Да, тут тогда другой человек жил. Или несколько. – Ставр замялся.

— Несколько? – уточнил Брют.

— Да. Я точно не помню, но когда приехал сюда впервые, мне открыла девушка… или парень. А потом, когда надо было съезжать, меня выселял парень… или девушка… Много лет уже прошло, не помню. Или там вообще какой-то мужик был. Короче, их было несколько. Но у всех были одинаковые глаза.

— Это какие? – Кажется, вот оно: нащупал.

— Жуткие, – сказал Ставр, немного подумав. – Таких глаз не бывает у людей.

Он снова покосился на ворона.

— Вот ему бы такие глаза подошли. – Ставр на всякий случай отступил подальше. – А у него глаза человеческие. Кстати, тоже знакомые…

— Еще скажи, что вместе жили, – каркнул ворон и задумался. А ведь могли.

Ставр напоминал рогатой птице кого-то из прошлой жизни. Еще до того, как человеческое тело стало таким.

— Я лет десять уже в столице живу, – задумчиво сказал Ставр. – Помню глаза всех, с кем пересекался и тесно общался. Ваши точно видел.

Ворон внимательно смотрел на татуировщика, и тот стушевался.

— Ну, либо похожие, – попытался оправдаться Ставр. – Я пару месяцев снимал квартиру у парня. Классный был. Такой же задумчивый. – Он кивнул на Брюта. – Карьеру строил. А потом погиб. И меня его родные выселили.

— Стер-рвятники! – клацнул клювом ворон.

— Как звали того парня?

Память на глаза оказалась той самой ниточкой, с которой можно идти дальше.

Ворон от вопроса напрягся. Подумать только – наглой птице хотелось услышать что-то о своей прошлой жизни!

Ставр напрягся, вспоминая то время. Первыми пришли воспоминания об облике соседа. Высокий, подтянутый, с черными вьющимися волосами и внимательными глазами, смотрящими в самую душу. Как сейчас смотрит ворон.

— Его звали Свят.

Ставр смотрел на стул, на котором только что сидела птица, и видел человека, в компании которого провел лучшие два месяца в жизни. Моргнул – и морок пропал.

Рогатый ворон смотрел на Ставра тем же взглядом, что и Свят из прошлой жизни.

* * *

Ветер перекатывал волны по золотому полю, словно это была вода. Словно он хотел почувствовать себя вольным ветром над океаном, что может разбить любой корабль. А довольствоваться приходилось огромным полем с золотыми колосьями. Здесь стало больше сорняков, колючек и неожиданно выросшего борщевика. Столетние души – глаза, уши и руки Великого древа – нервничали. Золотое поле – отражение Ладного мира – менялось. Оно было хранителем всех душ, что пришли сюда и остались.

Золотое поле было единственным местом, где время стояло и бежало, шло назад и старалось подхватить все новое. Нора приходила в поле, когда на душе становилось тяжелее всего. Золотые колосья успокаивали, касались рук столетницы, шептали свои истории.

Историй у поля было много, на каждое зернышко в колоске. И Нора их слушала и собирала внутри себя. Два года назад ей пришлось уничтожить ветку Великого древа. Дуб гнил, просил о помощи. Но на душе после этого было гадко. Столько смертей. Столько душ пришло в поле. Можно ли этого было избежать?

— Нельзя, и ты это знаешь.

Нора опустила глаза, рядом сидел огромный рыжий кот. Его хвост нервно подрагивал, словно животное видело что-то, что его беспокоило.